Обмани-Смерть - Жан-Мишель Генассия

Я положил в рот первую ложку и ровно через пять секунд едва не умер от удушья, забыв, как сильно в Индии перчат еду, как много пряностей добавляют в блюда. Клиенты с любопытством смотрели на мое лицо, ожидая, когда «этот белый сплюнет», но я решил держаться и сделал вид, что все в порядке. Съев следующую ложку, я вообще ничего не почувствовал, рот и глотка горели, из глаз текли слезы. Я доел все, до последней рисинки, встал, заплатил пятьдесят рупий и ушел. Внутри полыхал огонь, дышать было трудно, но я остался жив.

* * *

Виджей Банерджи оставлял для меня сообщения, но я ни разу не перезвонил, потому что уходил рано, возвращался и снова уходил, отправлялся на поиски, но сам не знал, что ищу. Я брел по улицам, наугад выбирая направление, не имея никакого плана. Мне хотелось обойти Дели, понять, как организована столица. Немыслимый, безумный замысел: этот город намного больше Лондона, а живет в нем около семнадцати миллионов человек. Найти дорогу назад, к отелю, мне не удалось ни разу – приходилось брать рикшу. За неделю я привык к ватному смогу, оглушающему шуму дорожного движения, не подчиняющегося никаким законам, и к вездесущей нищете.

В досье Ричардсона имелся короткий отчет Виджея Банерджи о последнем известном адресе проживания Алекса в районе Трилокпури, в восточной части города. В походах по Дели я никогда не выбирал это направление. Ямуна^[91] служит своего рода барьером, границей «на замке». Река здесь являет собой гигантскую клоаку, где бедняки стирают белье и купают детей. На этом берегу живет и дышит иная вселенная, где нет указателей, табличек с названиями улиц, на зданиях отсутствуют номера, а те, что есть, идут не по порядку.

Выяснилось, что фамилии владельца дома, где жил Рейнер-младший, никто даже не слышал. Я оказался в призрачном месте, заполненном безобразными лачугами, нищие рылись в мусорных баках, дети и собаки ковырялись в грудах нечистот, женщины в ярких сари собирали коровьи лепешки, разминали их, формировали кругляши и раскладывали их сушиться, чтобы потом использовать как топливо для жаровен. Продавец подержанных шин сказал мне, что в квартале совсем не осталось сикхов: «От них удалось избавиться…»^[92] Это прозвучало обескураживающе.

Я потратил весь день на поиски мифического домовладельца Алекса, а вечером вернулся к Ямуне, зашел в кафе под открытым небом и наудачу, без всякой надежды, спросил хозяина, не знаком ли ему этот человек. О счастье! Один из посетителей объяснил мне, как его найти, а потом просто взял и проводил до самой двери.

Абхинав Сингх жил в желтом трехэтажном доме у реки. Я разулся и вошел. Статный пожилой индус в темно-синем, надвинутом на лоб тюрбане, с висячими усами в форме велосипедного руля, был одним из последних местных сикхов. Его единоверцы сбежали в Пенджаб после кровавых событий 1984 года. Сингху в тот момент вырезали аппендицит в больнице, что и спасло ему жизнь. Трое детей Абхинава получили хорошее образование, жили в современных кварталах Дели и делали карьеру. Он сдавал третий этаж дома, что обеспечивало вполне приличную прибавку к скромной учительской пенсии. Алекс заплатил за год вперед, а прожил шесть месяцев. Сингх сразу согласился показать мне его квартиру. Я надеялся, что произойдет чудо, найдется полезная информация, и она наведет меня на след Алекса. Хозяин дома сказал, что сложил все вещи в коробки: вдруг парень или его подруга вернутся за своим имуществом.

– Вы с ней знакомы?

– Едва, но она, скорее всего, живет неподалеку, я встречал ее на улице, эту девушку в черной шляпе. Она знала, что я сдаю комнаты, привела Алекса и каждый день его навещала.

– Они не жили вместе?

– Девушка являлась утром, оба уходили, а возвращался он один. Она никогда здесь не ночевала.

– То есть не была его… подружкой?

– Как-то раз я решился спросить Алекса, какие у них отношения. Он ответил: «Это вас не касается». Алекс мне нравился, и в этом доме он мог жить как хотел. Дина была его другом, и только.

– Дина? Она индианка?

– Конечно. Это очень распространенное в Индии имя.

– А фамилия девушки вам известна?

– Нет. Кажется, Дина актриса, снимается в кино. Молодая. Хотите чаю?

Мы устроились в гостиной, где стены были завешаны цветными постерами религиозного содержания: сикхский пантеон, белобородые гуру с нимбами над тюрбанами, золотой храм, воители, грозно потрясающие мечами. Абхинав Сингх любил черный чай без молока, очень горячий и немыслимо сладкий. Пить его было невозможно, но я пил и нахваливал, чем очень потрафил хозяину, и он налил мне вторую чашку.

– Алекс рассказал, куда собирается?

– Май в Дели всегда жаркий, а этот выдался просто непереносимым. Я отправился с дочерью и внуками в горы, а когда приехал назад, его уже не было. Вещи остались, поэтому я и решил, что он вернется.

– А перед вашим расставанием он не выглядел встревоженным? Не чувствовал угрозы?

– Алекс – самый спокойный парень из всех, кого я знаю. Он читал духовные книги. Очень любил обсуждать их содержание, интересовался сикхской верой и вообще всеми религиями. Мой сосед – джайн^[93], Алекс задал каждому из нас тысячи вопросов, сопровождал нас в храмы, но склонялся к индуизму и поиску мудрости. Найти свой путь нелегко, и он пытался понять, как приблизиться к внутренней истине и достичь отрешения, расспрашивая священников.

Я поблагодарил Абхинава за радушный прием, обулся и покинул его дом.

На улице мне в голову неожиданно пришла глупейшая мысль, и я снова постучал в дверь.

– Господин Сингх, вы по-прежнему сдаете квартиру на третьем этаже?

– Сейчас нелегко найти желающих.

– Если я вам подхожу, считайте меня новым жильцом.

Мое предложение его явно удивило, он покачал головой, и я было подумал, что получил отказ, забыв, что в Индии это означает «да». Плату Абхинав назначил такую же, как Алексу, – пятьдесят долларов. Не за неделю – за месяц! Деньги были настолько смешные, что я заплатил вперед за десять месяцев.

* * *

В тот же вечер я поселился в своем новом жилище. Ключ от этажа Абхинав мне не дал, сказав, что нужно починить замок, а входную дверь он никогда не закрывает. Беспокоиться не о чем.