Вы просили нескромной судьбы? или Русский фатум - Светлана Борминская

– Исполнится твое счастье, Акимыч , но будет...

– Что? – не вытерпел он. – Не томи...

– Ты его вначале можешь и за горе принять, – голос покашлял откуда-то издалека.

– Это как? – возмутился Александр Акимыч . – Счастье свое, что ли, не узнаю?

– Что-то вроде того, – ехидно ответил голос, и Акимыч проснулся.

Тикали ходики над кроватью, и горько причитала какая-то обиженная баба за тонкой стеной у соседей. Акимыч, ругаючись, перевернулся с живота на спину и снова впал в сон, как в сладкое безумие, потому что открыл глаза уже там и увидел ангела... Ангел был похож на старого мальчика, крылья его шевелились, цепляя пол и создавая ощущение ветра.

– Счастье дается с условием – заметить его. – Ангел вздохнул. – Очки есть?

– Я замечу, замечу... Есть, есть, всегда при себе! – Акимыч потянулся рукой к тумбочке и стал шарить по ней, ища очки.

– Очки – для меня. Я вижу плохо. – Ангел протянул руку, взял найденные очки и, надев их, посидел, оглядывая темные углы спальни. – Не видно ни зги! – разочарованно вздохнул ангел и вернул очки Акимычу .

– А может, свет включить? – потянулся к ночнику Акимыч . – Я тоже в темноте в очках ни черта не вижу...

– Не надо, – был ответ. – Счастье, Саня, скоро будет, только протяни к нему руку.

– Скоро? – изумился Акимыч , оглядываясь. – А когда?

– На днях практически...

Ангел качнул головой так стремительно, что нимб соскользнул и упал на пол. Акимыч поднял теплый золотой нимб, подкатившийся к ногам, и подал его ангелу.

...тут, надо вам сказать, Акимыч проснулся, но после перекура и принятия на грудь стопарика померанцевой снова уснул, точней, забылся тяжелым сном, и его стали душить, прижав ему шею вонючим и острым копытом.

– Вот мы не можем вам отказать, но – прежде исправьте свой грех, милейший, – вкрадчиво объяснял душение кто-то, пока Акимыч сипел и пытался поймать ртом воздух, размахивая руками и ногами, как едва родившийся младенец.

– Какой такой грех, а?.. – сипя, крикнул Невменько , сбросив, наконец, острое копыто с собственной шеи.

– Вы убили и закопали тещу в 1989 году... на помойке, – дыхнул на него из темноты какой-то потешный мультипликационный дракон.

Акимычу стало жарко и страшно до дурноты.

– Ой, а я совсем забыл. Просто из памяти вылетело куда-то, – на всякий случай засмущался Акимыч , хотя никакую тещу не закапывал ни на какой помойке никогда. – И что мне теперь делать?.. – голосом тихого сумасшедшего поинтересовался он.

– Надо будет выкопать тещу, мил друг. Во что бы то ни стало! – снова прикопытил шею Акимыча неведомый смрадный собеседник.

– А-а-а-аааа , не души только!.. – попросил Акимыч и больно ударился об пол, высунув язык.

Неожиданно он проснулся и тут же вспомнил, что тещи своей не убивал, хотя частенько приходили такие мысли.

– Не убивал я чертову бабку! На кой она мне? – возмутился Акимыч и побежал в кухню ставить чайник.

На полу его комнаты были видны отпечатки чьих-то копыт – в третьем сне с Акимычем беседовал, похоже, совсем не ангел.