Дальний берег Нила - Дмитрий Вересов

Базиль уже нашел большое кожаное кресло и начал набивать трубку изысканным табаком.

– Нет, доктор, я не из трусливых; мой отец был военным, хоть он и мало времени уделял моему воспитанию, но кое-что все-таки успел в меня вложить. А уж с привидениями я точно смогу договориться, дипломатии меня научила бабушка.

Нил уже открывал вино, быстро обнаруженное в резном буфете, который занимал почти всю стену и возвышался причудливыми башенками чуть ли не до потолка.

– Хорошо, что у вас устойчивая психика, но что-то вас явно гнетет, раз вы склонны к алкоголю и побегам из дома в неизвестность. Это не является поводом для постановки тяжелого диагноза, но заставляет задуматься и начать искать первопричину. Может, ваше состояние и не так критично, как думает Сесиль. Да и алкоголизм у вас не в запущенной стадии. Перемена обстановки и новые контакты вас должны отвлечь, и, возможно, появятся стимулы к работе и прочему. Но спонтанные побеги из дома меня беспокоят гораздо больше, чем пристрастие к спиртному. Мне необходимо разобраться в причинах, заставляющих вас внезапно прятаться, отсутствовать долго, не давая о себе знать близким, которые вам, как я понял, небезразличны. По моим наблюдениям, вы не склонны к сознательному желанию причинять боль и страдания. Конечно, если тут замешана женщина, то все меняется и многое объясняет.

– Да какая, к черту, женщина! Базиль, я просто пил с клошаром на барже, и мне там было хорошо! Это мой друг, и, поверьте, он много чище и умнее пресловутой парижской элиты. Вы, французы, извините, помешаны на бабах, а простая мужская дружба может дать человеку очень много, теперь, правда, даже в ней пытаются найти грязь. Чуть что, сразу покрасят в голубой цвет. Давайте выпьем, такого вина я еще не пробовал.

Тонко улыбнувшись словам Нила, Базиль пригубил рубиновый напиток, одобрительно поцокал языком и повернулся к окну.

Постучавшись, вошел Жак.

– Прошу прощения, мне пора; все двери я проверил, замки в порядке, водопровод включил. Если понадоблюсь, вы найдете меня на кухне, а вечером я буду у себя, мадам Бажан покажет мой домик.

Жак, с его черной с проседью бородой, в длинном фартуке с нагрудником, очень походил на ленинградского дворника и этой похожестью вызвал у Нила чувство тоски – неострой, но почти вселенской…

– Друзья мои, я удаляюсь, работа не позволяет мне насладиться вашим обществом, но я не сомневаюсь, что Доминик справится с обязанностями хозяйки. – Бажан с трудом поднялся, отягощенный обильным ужином с немалым количеством вина, и направился в кабинет. – Сегодня я уступлю тебе нашего молодого друга, Доминик, а завтра вечером позволь мне сразиться с Нилом на шахматном поле, надеюсь, вы умеете играть в шахматы?

– Немного, но постараюсь быть достойным противником. Благодарю за приглашение, непременно буду.

Нил пожал протянутую руку и столкнулся с пристальным взглядом, который, казалось, насквозь пошел через него. Сходство хозяина с наркомом Берия сделалось нестерпимым. Впрочем, так умел смотреть и Костя Асуров. Настроение испортилось. Мысли опять закрутились по спирали.

В библиотеке, куда их пригласила Доминик, было все приготовлено для сеанса, как выразился доктор. На овальном столе в маленьких подсвечниках стояли тонкие свечи, похожие на церковные; фарфоровые пиалушки были наполнены какими-то травами, а ароматные палочки, тлея, источали восточный волнующий аромат.

На стене, свободной от книжных шкафов, висели картины в тяжелом багете. Но и в полумраке Нил узнал Писарро.

– О, да у вас ценнейшие работы, я на вашем месте завел бы охрану, а то вы провоцируете своей беспечностью воров и коллекционеров.

Нил с большим удовольствием любовался шедеврами. Сразу припомнился Эрмитаж, исхоженный с детства и дорогой, как родной дом.

– О, благодарю за заботу, но у нас, вы, должно быть, не знаете, установлена сверхсекретная опытная сигнализация, и проникнуть к нам в дом без нашей воли фактически нереально. На пульт в полицейском управлении мгновенно поступит сигнал. Но, даже проникнув к нам, вор не сможет выйти, ограда вокруг сада имеет защиту. Мой супруг совершенно помешан на всяких современных методах сигнализации. Конечно, его работа обязывает к усиленным мерам в отношении защиты от проникновения, но он, на мой взгляд, переусердствовал в этом. А самое смешное, что собаки пробираются в сад, и ничего. Это его мало заботит, а подумать о моем ангеле он и не помышляет. Конечно, мой Пюк не смог бы защитить даже самого себя, не то что дом и нас при такой военной обороне, но эти бездомные псы так и норовят обидеть малыша.

Доминик подхватила премерзкого пекинеса, украшенного фиолетовым бантом, и сладострастно поцеловала.

– Я рада, что моя коллекция вам понравилась; приятно, когда мастеров узнают и умеют оценить, я сразу почувствовала в вас человека тонкого, разбирающегося в искусстве. Вот доктор совершенно равнодушен к прекрасному.

– Ну что вы, Доминик, просто мы с вами редко говорили на эти темы, все больше о болезнях, их причинах и лечении, – отозвался доктор.

Он углубился в просмотр какого-то фолианта и как будто не прислушивался к беседе.

– После последнего сеанса меня почти не беспокоили головные боли, но сплю еще тревожно. Возможно, после сегодняшнего будет улучшение. Нил, надо только снять обувь и лечь на матрац. Выбирайте любой.

– Может быть, вы мне все-таки объясните, что все это значит, и к какому ритуалу вы меня готовите, надеюсь, обрезание мне не грозит. – Предстоящее шоу несколько отвлекло его от мрачных мыслей, а приготовления даже заинтриговали.

Доминик рассмеялась шутке; смех совсем не сочетался с ее обликом, он был детский и наивный. Нил по-новому взглянул на хозяйку дома.

– Дорогой Нил, не стоит беспокоиться, я гарантирую как врач, что никакого вреда вам не причиню, тем более я давно практикую в области экстрасенсорики и лечебного гипноза.

Базиль открыл свой саквояж и начал доставать какие-то коробочки и железки. Доминик уже покорно лежала на полу, и Нилу ничего не оставалось, как последовать ее примеру.

Базиль зажег свечи и погасил свет, комната осветилась живым огнем, и тень доктора зловеще замелькала по стене. Сначала он склонился над Доминик и поднес руки к ее лицу.

– Спать, вы хотите спать, закройте глаза, представьте себе море синее, спокойное, вы лежите на плоту и смотрите в небо на белые облака, ваше тело невесомое, вы легко дышите…

Голос Базиля стал властным, но не утратил спокойствия. Нил не мог видеть, что происходило с Доминик, но понимал, что доктор хочет усыпить ее, а потом и его, и это нравилось ему все меньше и меньше.

– Нил, вам необходимо расслабиться, отключитесь от тяжелых мыслей, вспомните самые лучшие мгновения, которые вы переживали, дорогих вам людей. Не напрягайте тело. Дайте мне вашу руку.

Только Базиль взял его руку, как Нил понял, что не в силах справиться с обрушившимся на него сном, и полетел…