Когда дым застилает глаза. Провокационные истории о своей любимой работе от сотрудника крематория - Кейтлин Даути

– Нам обычно приходится брать на работу людей без опыта, который чаще всего имеют болваны из организаций, занимающихся вывозкой тел. Это гадкая работа.

– И она плохо оплачивается, – добавила я.

– Нет, – сказал он, смеясь. – Вовсе не плохо. Тебя ввели в заблуждение.

Моя радость от того, что Майк наконец-то выдавил из себя похвалу, была недолгой, и быстро сменилась чувством вины. Дело в том, что я подавала документы в колледж похоронного дела, и меня приняли.

Мое поступление вовсе не значило, что я точно буду посещать занятия. Был конец 2008 года, начало экономического кризиса, и было бы глупо уходить со стабильной работы, даже если это была странная работа оператора кремационной печи. Однако моя жизнь в Калифорнии до сих пор была обыденной и одинокой, а колледж похоронного дела в Сайпресс (один из двух колледжей похоронного дела в Калифорнии) был расположен в округе Ориндж, пригородной стране чудес к югу от Лос-Анджелеса, служившей домом «Настоящим домохозяйкам» и Диснейленду. Я не хотела учиться бальзамированию, хотя в Сайпресс этому обучали, а мечтала узнать, как готовят будущий экипаж национальной ракеты похоронного дела. Где именно все до такой степени пошло не так, и кто в этом виноват: владельцы индустрии, люди, их обучавшие, или сама индустрия?

Кроме того, Люк жил в Южной Калифорнии вот уже несколько лет. Перед окончанием колледжа мы планировали вместе переехать в Лос-Анджелес, снять квартиру и жить как бедные, но достойные художники. Вместо этого я отправилась на север в Сан-Франциско и пошла на поводу у своей одержимости смертью. В то время это было эгоистичным решением с моей стороны, но теперь все было иначе. Я знала, кто я на самом деле, моя жизнь обрела цель, и я была готова быть с Люком.

– Итак, ты переезжаешь в Лос-Анджелес, Даути? На этот раз серьезно? – спросил Люк скептически.

– Не льсти себе слишком сильно, дружок. Я переезжаю не ради тебя, просто мне нужно сбежать от всех этих тел. Ты читал «Взрыв в соборе?» «Я устал обитать среди мертвецов… Здесь все пахнет трупами. Я хочу вернуться в мир живых, где людям есть, во что верить».

Он засмеялся.

– «Все пахнет трупами», да? В чем тут метафора? Крематорий построен из трупов?

– Да, но возводить постройки из них невероятно сложно, – объяснила я.

– Мне казалось, что они достаточно окоченевшие.

– Да, они годятся в качестве балок, но их непрерывное гниение не сделает фундамент безопасным. Все так непредсказуемо, понимаешь?

– Кейтлин, я думаю, тебе нужно выбраться отсюда до того, как все эти тела обвалятся на тебя.

Эти слова Люка заставили одну чашу весов перевесить. На зиму я отправлюсь на юг.

Через неделю я наконец рассказала обо всем Майку. Он ответил с невозмутимым видом: «Ну, если ты так решила».

Крис не хотел, чтобы я уезжала, и это было заметно. У нас было много общих воспоминаний. Например, однажды мы приехали за телом пожилого «плюшкина», лежащего на кухонном полу в луже собственной крови. Все кухонные шкафы в его квартире были забиты открытыми банками с арахисовой и шоколадной пастой, внутри которых кишели тараканы. Многие наши воспоминания были отвратительными, но от этого они не становились менее ценными.

К моменту приближения моего ухода из «Вествинда» мы разместили в интернете вакансию на мою должность. Толпы людей хотели заполучить эту работу. На рынке труда, должно быть, были большие проблемы, так как люди, казалось, с удовольствием хотели трудиться в похоронном бюро.

Кандидатов было множество, но это не означало, что все они были хорошими. Вот выдержка из одного письма: «Мне можно доверять, потому что я мусульманин. Я не обману. Даже если на полу будет лежать стодолларовая купюра, я ее не подниму. Меня мотивирует стимул: если я буду пробегать 5 км в день, что я получу?»

Мы получили огромное количество писем с некорректной терминологией, орфографическими и грамматическими ошибками: «Цель: набраца опыта и получить вазможность работать в похоронной сфере».

Настоящий кошмар начался, когда мы отобрали несколько человек и дали им заполнить дополнительную анкету. Я думала, что большинство пунктов в ней напоминают вопросы вроде: «Если бы вы были деревом, то каким?», но она должна была помочь нам отделить зерна от плевел:

В: Приблизительно в 300 словах объясните, почему вы заинтересованы в работе в похоронном бюро.

О: Я люблю смерть.

В: Вам известны какие-либо религиозные/духовные похоронные ритуалы? Принимали ли вы в них участие? Пожалуйста, опишите их.

О: Однажды я играл с уиджей^[74].

В: Можете ли вы сочувствовать людям, но не принимать их горе близко к сердцу? Опишите ситуацию, в которой вы повели себя таким образом.

О: Как-то я убил сразу несколько человек.

В: Готовы ли вы проявлять гибкость в работе и выполнять дополнительные обязанности, не входящие в должностную инструкцию?

О: Да, черт возьми.

Отсеяв подобных кандидатов, Майк наконец нанял Джерри, высокого и привлекательного афроамериканца. По иронии судьбы Джерри раньше работал в компании по вывозу трупов. Он был одним из «болванов», которых всего несколько недель назад Майк никак не хотел нанимать. Думаю, когда опыт работы других кандидатов состоит в том, что они однажды «играли с уиджей», ваш взгляд на ситуацию меняется.

За неделю до моего ухода Крису пришлось отдать свой драндулет в ремонт. Я сделала ошибку, назвав его обожаемый белый фургон этим словом.

– Драндулет? Юная леди, не обижайте его. Он был со мной 20 лет, – сказал он. – Это мой Моби Дик, кит, который губит беспечных людей.

Я подбросила Криса к дому его родителей. Он находился в Беркли Хиллз, где семья Криса жила с 1950-х годов.

– Кэт, я хочу тебе кое-что показать, – сказал он, подведя меня к дереву в центре двора. Это была секвойя высотой примерно 15 метров и диаметром около шести метров. – Моя мама умерла, когда я был еще совсем маленьким, поэтому я много времени проводил с бабушкой. После смерти матери бабушка дала мне листок и сказала, что если я посажу его в землю, из него вырастет дерево. Звучит смешно, но я воткнул лист в банку из-под кофе «Максвелл Хаус» и каждое утро выливал на него три чашки воды. И вот оно выросло, – сказал Крис, с любовью похлопывая по стволу дерева. – Это мое дерево. Если меня спросят, каково мое главное достижение в жизни, то я отвечу, что это оно. – Он продолжал: – Конечно, оно сейчас настолько большое, что его корни разрослись на дорожку соседки. Она в любой день может позвонить в городскую службу и заставить ее сотрудников приехать и устранить все лишнее, что находится на ее частной территории. В таком случае все дерево умрет. Начнет гнить. Мне снятся кошмары на эту тему.