У нас в саду жулики - Анатолий Михайлов

Я сижу на тахте и, откинувшись на спинку, нервно поглядываю на будильник. Сейчас начнут звонить. Марта уже перешла на вой.

И вдруг я слышу голос дяди Васи. Совсем рядом. В тамбуре. А вслед за голосом дяди Васи какой-то несмелый Лешин. Друзья отодвигают задвижку, и собачий вой сменяется радостным повизгиванием.

– Марта… хорошая… Марта… – с нежной убедительностью приговаривает за стеной дядя Вася, и вместо рычания и надрывного лая начинается обычное перекатывание. Марта носится по комнате и, как при встрече с Клавдией Ивановной, гоняет по полу что-то увесистое. Дядю Васю признают своим.

Вот это, я понимаю, человек. Пришел. Увидел. И покорил. Собаку на мякине не проведешь. Она все чувствует. Где добро, а где зло. А если бы вошел я, то она бы меня, наверно, загрызла.

Сейчас дядя Вася все уладит – и ребята все поймут. А когда возвратится Клавдия Ивановна, то пойдут мыть посуду. А дядя Вася, когда Клавдия Ивановна на работе, будет с Мартой гулять.

Голоса за стеной постепенно крепчают, и Леша уже выходит в носках в туалет… Дядя Вася набрал высоту. Он поет, его новые товарищи сражены наповал. Угощением.

– Па-а де-ревне мы пройдем… Ночевать па-про-сим-ся…

Дядя Вася поднимается из-за стола и, оставив неприкрытой дверь, выходит в коридор. И вслед за дядей Васей, сразу же соскучившись без верного друга, выскакивает Марта. Соседи уже предупреждены. Марта носится по коридору, а дядя Вася подходит к телефону и набирает номер.

– Извините меня, пожалуйста, – начинает, как обычно, дядя Вася, – мне нужен… – и называет имя-отчество.

…Я смотрю на часы. Уже половина седьмого. Скоро придет Клавдия Ивановна.

– Слушай, дорогой!.. – радостно выпаливает дядя Вася. – Приветствую. Сколько лет, сколько зим!.. Я? Да ничего. Уже в Ленинграде. На Невском. Дом сто тридцать четыре, квартира один. Заходи… Что звоню? Да тут, понимаешь… – все это произносится громко – так, чтобы слышала вся квартира. – Что, что? Да нет, не отдельная… коммуналка… Понимаешь… соседка… водит гопников… каждый день… нигде не работают… Что, что? Соседка? Работает… в столовой… мясником… засрали, понимаешь, всю квартиру… а у нее боксер… да нет, собака… эти гаврики пьяные, а боксер в колидоре… слышишь, лает… а тут бабуси, дети… Сколько жильцов? Четырнадцать… Очень тебя прошу… Позвони в отделение и пришли сюда людей… Какое отделение? На Гончарной… У Московского вокзала… Дом сто тридцать четыре, квартира один. Ну, дорогой, спасибо! Заходи, обязательно заходи… Я? Да лечусь. Что, что? – дядя Вася хохочет. – Найдем, конечно, найдем… Ну, будь здоров! Да. Запиши телефон.

Дядя Вася диктует номер телефона и, еще раз расхохотавшись, вешает трубку. Из глубины коридора доносится поскуливание.

Наконец раздается звонок. Оказывается, милиция. Мой звонок самый крайний, и поэтому все звонят в первую очередь ко мне.

Входит участковый и еще один, рядовой. Сопровождающий. Квартира оживает. Из всех комнат сразу же появляется народ. В центре внимания – дядя Вася. Дядя Вася выглядит фертом. На нем добротный костюм и отутюженная белая рубашка. В руке почему-то ошейник.

Все столпились возле нашего тамбура, а двое пришедших во главе с дядей Васей уже в комнате. Остальные протиснулись и заглядывают.

Лохматый, я узнал его по лысине, лежит возле ножки стула. Одна рука у него откинута в сторону. Возле Лохматого лужа.

Леша услышал шум и сел. На одной ноге из носка вылезает палец. Волосы на голове торчат. Леша сидит на диване и протирает кулаком глаза. Сейчас он будет приятно удивлен.

На столе – две пустые поллитры. В банке из-под шпрот – наверно, тоже принес дядя Вася – теперь вместо рыбы окурки. Сковородка почему-то на телевизоре.

Сопровождающий дотрагивается сапогом до Лохматого, а участковый подходит к Леше.

– Фамилия? – спрашивает он у Леши, и Леша называет свою фамилию.

– Документы… – строго произносит участковый, и Леша молчит.

– Одевайся, – привычно командует участковый, в то время как сопровождающий продолжает тормошить Лохматого.

Лохматый что-то мычит, а Леша, все еще озираясь, наклоняется и, пошарив по половицам, поднимается. Один ботинок под столом, а другого что-то не видно. Наверно, заначила Марта. Куда-нибудь под шкаф. Леша лезет под шкаф и ищет. Пиджак валяется прямо на полу.

Лохматый раскачивается на четвереньках и, опираясь о стул, делает очередную попытку подняться. И опять сползает.

Леша находит второй ботинок и возвращается на диван. Сидит зашнуровывает.

Сопровождающий подходит к двери и просит народ отойти. Все отодвигаются, но никто не уходит. Опять протискиваются. Сопровождающий выходит в тамбур и уводит народ в коридор. Совсем еще мальчишка, но уже усы. Наверно, с Кавказа. Дядя Вася задерживается в комнате.