Папина дочка, или Исповедь хорошего отца - Диана Чемберлен

— Я его нашла! — сказала я. — Теперь мы можем устроить тебя в полной безопасности.

— Прямо сейчас? Я хотела еще поиграть в комнате маленькой девочки.

— Ну конечно, поиграй, — кивнула я. — Вообще-то, у меня есть сумка, и мы сможем захватить книжки и игрушки, которые тебе понравятся. В мой новый дом.

— Ладно.

Она спускалась по лестнице, держась за перила и ставя ногу на каждую ступеньку, как это делала Кэролайн. На какой-то момент я впала в панику: что за ребенка я веду? Я же знала, что это Белла. Я прекрасно сознавала происходящее, но мне хотелось этой путаницы. Мне хотелось верить, что, если Белла повернется, я увижу карие глаза Кэролайн. Мне хотелось сделать невозможное возможным.

Вернувшись в комнату Кэролайн, я присела на корточки перед книжной полкой. Почему-то это оказалось для меня самым трудным. Все книги были такие любимые! Кэролайн знала наизусть почти все сказки. Она поправляла нас с Майклом, когда мы ошибались. Ей было неважно, что она уже тысячу раз слышала какую-нибудь историю, она хотела услышать ее снова. Белла была такая же с «Котом в сапогах». Когда Кэролайн была маленькая, она указывала мне на каждую картинку и говорила, что там изображено, или спрашивала меня, когда не знала или забывала. Став постарше, она проявляла нетерпение, если я читала слишком медленно, сама переворачивала страницу, прежде чем я успевала дочитать. Ей всегда было трудно долго сидеть без движения, хотя она очень любила книги.

Я достала с полки одну книгу.

— Хочешь помочь мне выбрать книжки, Белла? — спросила я.

Она бросила игрушечную кухню и занялась одним из кукольных домиков. У Кэролайн их было два. Один был довольно искусно выполнен в викторианском стиле, с позолотой снаружи и обоями внутри. Он был очень красив, но Кэролайн обычно предпочитала второй — маленький пластиковый домик принцессы, который она обожала. Белла тоже сразу направилась к нему.

— Я только выберу несколько книг, — сказала я, ухватив сразу пачку, даже не глядя на названия. Так мне было легче. Какие могут быть воспоминания о пачке?

Но я ошибалась, думая, что выбор книг — это самое тяжелое. Белле нужна была одежда. Я открыла два ящика комода и не задумываясь вытащила штаны и рубашки, пижаму и белье и бросила все это на постель рядом с книгами.

Я вошла в нашу спальню, чтобы достать из шкафа сумку, и с удивлением увидела, что постель застелена. Не помню, чтобы Майкл хоть раз за все годы нашей совместной жизни убрал постель. Я нашла сумку и вернулась в комнату Кэролайн.

— Выбери четыре игрушки, чтобы взять с собой, — сказала я Белле, положив книги в сумку.

— Вот этот, — сказала она, указывая на домик принцессы.

— В сумку он не войдет, но мы можем понести его в руках. Он складывается. Итак, этот. Еще что?

Белла посмотрела на игрушечную кухню. Я бы не хотела разрешать забирать ее, но взгляд Беллы устремился дальше и остановился на игрушечной карусели на полке над кухонной плитой. Кэролайн никогда не проявляла интереса к этой игре. С ней не было связано никаких воспоминаний, и это хорошо. Когда Белла потянулась за белым медведем на постели, я чуть было не сказала «Нет!», но сдержалась. Кэролайн здесь больше нет. Она не хватится этой игрушки. И в любом случае она бы поделилась. Нет, делиться она бы не стала. Ей это было не по нраву. Меня это беспокоило. На мой взгляд, мы слишком долго откладывали вопрос о появлении второго ребенка, и совсем избаловали Кэролайн. Ей было бы трудно приспособиться к малышу, когда бы мы его завели. Как было глупо беспокоиться об этом! Я всегда беспокоилась не о том, о чем нужно.

— Хорошо, — сказала я, когда Белла положила мишку в сумку. — Возьми еще одну игрушку. Хочешь мультфильм?

— Нет, спасибо. — Она задумчиво бродила по комнате, прижав палец к губам. Она указала на пластиковую коробку с чайным сервизом. — Что это такое? — спросила она.

— Это чайный сервиз, — объяснила я. — Если хочешь, мы можем с ним поиграть потом. Устроим чаепитие.

Она дала мне коробку, и я положила ее в сумку.

— Ну вот, — сказала я, — мы и готовы.

Мы вышли к машине. Я прикрепила кресло на заднем сиденье, действуя по памяти, автоматически. На подушке осталось пятнышко с того дня, когда Кэролайн пролила клюквенный сок. Мне не удалось его тогда вывести. Я отвернулась.

Что бы на все это сказала Джудит? Я зашла в комнату Кэролайн, я трогала ее вещи, и ничего со мной не случилось. Не подумала бы Джудит, что только сумасшедшая могла заботиться о ребенке, которого совсем не знала? О ребенке, чей отец бросил ее на меня, не оставив даже номер своего телефона и даже не назвав своей фамилии? Я действительно сошла с ума. И все же я это все проделала и наконец жила в настоящем. «Чти прошлое, но живи в настоящем». Вздрогнув, я улыбнулась. Джудит всегда оказывалась на шаг впереди меня.

Белла вскарабкалась в кресло, оттолкнув мои руки, когда я попыталась ее пристегнуть.

— Я сама умею, — сказала она и пристегнулась самостоятельно.

По дороге в Брир-Крик я заговорила с ней о ланче. Я перебирала в памяти имевшиеся у меня дома продукты, надеясь, что мне не придется заезжать в магазины.

— Как насчет бутерброда с сыром? — спросила я.

— А у тебя есть бигмак с сыром? — спросила она.

— Найдется. — У меня были замороженные макароны с сыром — с моим скудным аппетитом и полным отсутствием интереса к готовке я увлеклась замороженными продуктами. — Я тебе приготовлю.

Мы поели на кухне, а потом я позволила Белле обследовать мою маленькую квартиру. Я хотела, чтобы она ознакомилась со своим новым домом и чувствовала себя в нем в безопасности. Я никогда раньше не замечала, какой светлой и солнечной была эта квартира. Солнечные лучи танцевали на стеклянной поверхности кофейного столика и освещали бежевый ковер. Мы поиграли с домиком принцессы и с маленькой куколкой Беллы, пока малышка не начала кукситься и спрашивать о Тревисе.

— Хочешь поспать? — спросила я.

Сначала она отрицательно покачала головой, потом кивнула.

— Мой спальный мешок в Моби Дике, — сказала она.

Значит, я все-таки права. Они были бездомными и жили в фургоне Тревиса.

— Ты там спишь, детка? В фургоне?

Она кивнула.

— Раньше я спала в сгоревшем доме, пока он не сгорел. А потом в трейлере. А потом в Моби Дике. Там холодно.

Да, ночи становились прохладными. Я представила себе, каково это — просыпаться по утрам в фургоне. Я бы могла дать ей лучшую жизнь.

«О чем ты думаешь?» — одернула я себя.

— У меня здесь большая кровать, мы с тобой вдвоем в ней поместимся. — Единственным изыском, добавленным хозяином квартиры к очень скромной обстановке, была двуспальная кровать. — Сегодня тебе будет тепло. Давай попробуем.

Мы вошли в спальню.