Антиквар - Марина Юденич

Однако белый милицейский Ford, затаившийся в кустах, сразу за развилкой. Непомнящий заметил издалека.

Развилка была крупной, с постом ГАИ, разместившимся во внушительном кирпичном домике.

Словом, выглядывающая на шоссе акулья морда Ford означала только одно: на этом посту игнорируют непогоду, не спят и даже не дремлют. Стало быть, вышли на ночную охоту.

Одинокий новенький Leksus, идущий к тому же на очень приличной скорости, само собой, не пропустят.

А уж когда, исполняя положенные ритуалы, заглянут в компьютер…

Начнется настоящий детектив.

Почти машинально Игорь Всеволодович сбросил скорость. Не для гаишников, конечно, — их это обстоятельство, напротив, подхлестнуло бы.

Скорее уж для себя — момент неминуемой встречи на считанные секунды все же отодвигался.

И значит, было время подумать.

О чем, казалось бы?

Но неожиданно решение пришло.

Благопристойно дождавшись зеленого сигнала светофора, он неспешно свернул направо и так же, никуда будто бы не спеша, поехал по шоссе, убегавшему во мрак. Совершенно не представляя, куда ведет эта дорога.

Расчет оказался верным — охотничий азарт инспекторов был, разумеется, не столь велик. Срываться с места, разворачиваться, догонять — и все, быть может, впустую…

Была охота!

К тому же рано или поздно дичь сама придет в руки.

Ночь впереди долгая.

Некоторое время изрядным усилием воли Игорь Всеволодович удерживал стрелку спидометра на цифре шестьдесят, но скоро стало невмоготу — вдавил педаль до упора.

Джип рыкнул недовольно, но послушно выполнил команду. Рванул с места, стремительно набирая обороты.

Пронзая тьму неземным светом фар.

Он ушел.

Впрочем, бешеная радость зверя, обманувшего погоню, клокотала в душе недолго.

Она улеглась — и тогда вступил в свои права рассудок.

Игорь Всеволодович немного сбавил газ и стал внимательно поглядывать по сторонам в поисках каких-либо дорожных знаков или указателей.

И разглядел-таки.

Небольшое ярко-синее табло ярко вспыхнуло в свете фар — «Новорижское шоссе». И аккуратная стрелочка, указывающая направо.

— Новорижское, значит? Понял. Как не понять, если белым по синему…

Не первый раз этим вечером он обращался к провидению. Притом вслух — будто бы к некой совершенно реальной субстанции, находящейся к тому же поблизости.

Хотя — черт его знает! — возможно, так все и было на самом деле.

Все возможно.

Дорогу к сказочному терему, затерянному в заснеженном лесу, нашел он неожиданно легко и скоро. Оказалось, что на Новую Ригу выскочил совсем неподалеку от нужного поворота. И тот обнаружил без проблем, хотя впотьмах белый шлагбаум на фоне белого снега был едва различим.

Охранник, невысокий, но крепкий парнишка, с ног до головы упакованный в камуфляж, на сей раз вышел навстречу, но смотрел приветливо.

Машину Непомнящего, судя по всему, здесь уже знали.

И не только машину.

— Добрый вечер, Игорь Всеволодович. Вы сегодня договаривались о встрече?

— Нет. Не успел, дело срочное — справьтесь у Андрея Викторовича, примет сейчас?

— Одну минуту.

Охранник возвратился так скоро, будто и не уходил вовсе.

— Все в порядке. Андрей Викторович сказал — ждет.

— Спасибо.

Дорога, ведущая сквозь лес к дому, была, конечно же, расчищена, и, надо полагать, не один раз за день.

Но мокрый снег валил не переставая — ледяная корка под колесами не располагала к быстрой езде.

Впрочем, спешить теперь было, собственно, некуда.

В любом случае на некоторое, возможно, непродолжительное время он успел.

Знакомый уже балкон с массивными резными перилами по углам был уставлен четырьмя коваными светильниками с золотисто-оранжевыми плафонами в форме пылающих факелов. Электрический свет, заливающий сейчас пространство, действительно напоминал свечение живого огня; Однако был ярким и ровным.

Потому, поднимаясь по лестнице. Непомнящий отчетливо различил тяжелую деревянную дверь, ведущую в дом.

И поначалу мельком удивился: дверь была приоткрыта.

В нестандартной ситуации сознание, как правило, работает значительно интенсивнее обычного.

Быстро поднимаясь по лестнице, Игорь Всеволодович успел передумать о многом. К примеру, о том, что Морозов встречает его у входа, гостеприимно приоткрыв дверь.

Идея никуда не годилась: во-первых, такое проявление гостеприимства было явно не в духе Морозова или уж по крайней мере никак не укладывалось в рамки их отношений.

Еще он подумал о том, что дверь открылась случайно, допустим — от сильного порыва ветра.

Но тут же отбросил эту мысль как совершенно негодную: дверь в этом доме была не просто тяжелой — массивная, основательная была дверь.

Какой там порыв ветра!..

Он успел помянуть даже какую-то нерадивую прислугу — горничную или кухарку, попросту не закрывшую за собой дверь.

Но в этот момент лестница кончилась — Игорь Всеволодович оказался рядом с таинственно приоткрытой дверью…

И хорошо знакомый холодок вспорхнул в душе.

Верный спутник дурных предчувствий.

Однако предчувствия — предчувствиями, отступать было некуда.

Да и каковы были основания для отступления, вздумай Непомнящий сейчас действительно повернуть назад?

Не было оснований.

А желание бежать без оглядки было.

Сильное желание, не без труда преодолев которое Игорь Всеволодович толкнул злополучную дверь.

Она поддалась легко, пахнуло трескучим каминным теплом — наваждение отступило.

Игорь Всеволодович почти весело крикнул: «Хозяева!» — и уверенно шагнул за порог.

Он увидел все сразу.

Каминный зал внизу, с пылающим очагом, тяжелые кресла, укутанные звериными шкурами, сундуки…

«Из Углича, — внезапно всплыло в памяти, — опальной царицы Марии Нагой…»

Странные, неуместные мысли всплывали в сознании. Безумные даже, если учесть, что внизу, подле одного из царицыных сундуков, широко раскинув руки, уткнувшись лицом в огромную медвежью шкуру, небрежно брошенную у стены, лежал невысокий, сухопарый мужчина.

Среди глупых мыслей, метавшихся в голове Игоря Всеволодовича, появились еще две — чрезвычайно ясные, исполненные веской уверенностью.