Желтоглазые крокодилы - Катрин Панколь

— Надеюсь, это чистые деньги, мсье Кортес, — ответил Фожерон.

Антуан едва сдержался, чтобы не бросить трубку.

Несмотря на это, каждое утро он просыпался в тревоге и в ушах у него звучал голос господина Фожерона: «Надеюсь, это чистые деньги, мсье Кортес». И каждое утро он просматривал почту: не пришли ли деньги.

Антуан не врал девочкам: он действительно опекал семьдесят тысяч крокодилов! А это, между прочим, самые крупные хищники на земле. Рептилии, венчающие пищевую цепь на протяжении двадцати миллионов лет. Прямые потомки динозавров. Крокодилы вышли прямиком из доисторической эпохи. По утрам, раздав задания и составив график работ, он вместе с мистером Ли обходил территорию, чтобы проверить, все ли идет по плану. Дома он штудировал научные труды о поведении крокодилов, чтобы увеличить рождаемость и улучшить здоровье подопечных.

— Знаешь, — объяснял он Милене, которая с подозрением смотрела на рептилий, — они никогда не проявляют агрессию просто так, ради удовольствия. У них чисто инстинктивное поведение: они уничтожают более слабых и, как хорошие мусорщики, скрупулезно чистят природу. Это настоящие чистильщики рек.

— Да, но если он бросится, то проглотит тебя в мгновение ока. Это самый опасный в мире хищник!

— Но он очень предсказуем. Мы знаем, почему и как он атакует. Когда мы резко двигаемся, баламутим воду, крокодил считает, что перед ним испуганное животное. И кидается на него. Но если погружаться в воду медленно, спокойно, он не тронет. Не хочешь попробовать?

Милена так и подскочила. Антуан расхохотался.

— Понг тут давеча мне показывал: он спокойно, бесшумно скользнул в воду, и крокодил его не тронул.

— Не верю.

— Клянусь тебе! Я сам видел, своими глазами.

— Ночью, знаешь, Антуан… Иногда я встаю, чтобы посмотреть на них, и вижу, как в темноте горят их глаза… Как карманные фонарики на воде… Маленькие плавучие огоньки. Они что, никогда не спят?

Его рассмешила ее наивность, ее детское любопытство. Растроганный, он прижал ее к себе. Милена оказалась верной подругой. Она еще не до конца привыкла к жизни на плантации, но была исполнена энтузиазма. «Я могла бы учить их французскому языку… Или грамоте», — говорила она Антуану, когда он прогуливался с ней возле домиков рабочих. Она беседовала с женщинами, хвалила порядок и чистоту их жилищ, брала на руки новорожденных, появившихся на свет в Крокопарке, и нянчила их.

— Знаешь, мне хотелось бы приносить пользу… Как Мерил Стрип в фильме «Из Африки», помнишь? Она там такая красивая… Я могла бы открыть медпункт, как она. Меня в школе тоже учили оказывать первую помощь… Научусь обрабатывать раны, зашивать их. По крайней мере, у меня будет занятие. Или я могла бы проводить здесь экскурсии для туристов.

— Они после тех несчастных случаев больше не приезжают. Путешественники не хотят рисковать.

— Жалко. Я могла бы открыть лавочку со всякими сувенирами. Хоть какой-то заработок…

Она попыталась открыть медпункт. Получилось не слишком удачно. Милена вышла на работу в голубых джинсах и прозрачном белом халатике: рабочие тут же устремились к ней с ничтожными болячками, которые сами себе организовывали, чтобы она их щупала, выслушивала и обрабатывала.

Пришлось отказаться от этой идеи.

Антуан иногда брал ее с собой. Один раз, объезжая плантацию на джипе, они увидели, как крокодил завалил огромного, килограммов на двести, гну и рвет его на части. Вцепившись в добычу мертвой хваткой, он увлекал его в «омут смерти», как называли это место рабочие. Милена завизжала от ужаса и с тех пор предпочитала сидеть дома, поджидая Антуана. Хотя он и объяснил ей, что этого крокодила можно долго не бояться после такого плотного обеда.

Это была самая серьезная проблема, с которой столкнулся Антуан: как кормить крокодилов в условиях питомника. По берегам рек, где жили крокодилы, водилось много дичи, но животные стали пугливы и близко к воде не подходили, а на водопой поднимались выше по течению. Крокодилы все больше зависели от пищи, которую им давали рабочие с плантации. Мистер Ли вынужден был организовать «продовольственный круг»: рабочие ходили вдоль берегов с длинными палками, к которым на веревке крепились куриные тушки. Иногда, когда их никто не видел, рабочие подтаскивали к себе веревку, снимали тушку и тут же пожирали. Они съедали ее подчистую, перемалывая крепкими зубами даже косточки, и шли дальше — по кругу.

Кур требовалось все больше и больше.

Надо что-то придумать, вернуть диких зверей в реки, иначе нас ждут крупные неприятности. Крокодилы не могут питаться только из человеческих рук, они перестанут охотиться, станут неповоротливыми и слабыми. Им будет лень даже размножаться.

Еще его беспокоило соотношение самцов и самок. Казалось, что самцов значительно больше. На глаз определить пол крокодила практически невозможно. Надо было их усыпить и пометить сразу по прибытии. Но этого не сделали. Может, в какой-то момент стоит провести перепись крокодильего населения?

На близлежащих землях было еще несколько крокодильих питомников. Но их владельцы не сталкивались с подобными проблемами. У них в хозяйстве все шло по законам дикой природы, крокодилы питались сами — той дичью, которую им удавалось поймать. Эти плантаторы иногда собирались в Момбасе, ближайшем к Крокопарку городе. В кафе под названием, естественно, «Крокодил». Обменивались новостями, обсуждали цены на мясо и кожу.

Антуан слушал разговоры опытных животноводов с выдубленной ветром и солнцем кожей. «Такие они умные бестии, знаешь, Тонио, страсть, какие умные, хоть и мозг у них маленький. Они как навороченная подводная лодка! Не стоит их недооценивать. Они еще нас переживут, это уж точно! Они общаются между собой, у них существует сложная система звуков и жестов. Спрятал голову в воду — значит, уступил роль вожака сопернику. Выгнул хвост — „я в ярости, все прочь с дороги!“. Они постоянно посылают друг другу сигналы, чтобы выяснить, кто главный. Для них это самый важный вопрос: кто самый сильный. Как у людей, верно? А как ты разбираешься со своим работодателем? Он соблюдает договорные обязательства? Платит тебе все тютелька в тютельку или кормит завтраками и лапшу на уши вешает? Они всегда пытаются нас кинуть, это точно. Стукни кулаком по столу, Тонио, давай, стукни! Не позволяй морочить тебе голову обещаниями. Заставь себя уважать!» Они смеялись, а Антуан завороженно следил за движением их хищных челюстей и покрывался холодным потом.

Он зычным голосом заказывал выпивку на всех, подносил стакан ледяного пива к потрескавшимся губам. «За вас, ребята! И за крокодилов!» Все выпивали и крутили самокрутки. «Здесь хорошая дурь, Тонио, попробуй, она скрасит тебе долгие пыльные вечера в ожидании зарплаты, если совсем упадешь духом». Антуан отказывался. Он так и не осмелился спросить, что они знают про мистера Вэя, кто управлял плантацией раньше и почему он отсюда уехал.

— В любом случае, с голоду ты не умрешь, — смеялись животноводы. — В ассортименте яичница из крокодильих яиц, омлет из крокодильих яиц, крокодильи яйца всмятку! Пусть несутся, грязные твари.