Путешествие хорошего пса - Брюс Кэмерон

— Как поживает наш Макс? — спросил он.

— К сожалению, не очень хорошо. Утром он облаял маленькую девочку.

— Знаешь, даже если нам удастся его пристроить, вряд ли новый хозяин найдет с ним общий язык, — сказал мужчина.

— Как знать. Если кто-нибудь даст ему более полноценное общение…

Я размышлял о том, почему рядом с Сиджей шла собака. Каждому человеку нужна собака, особенно моей девочке, но зачем ей понадобился такой огромный пес? Хотя понятно, здесь действительно намного больше людей, чем в местах, где мы когда-либо жили. Огромный пес, вероятно, обеспечит лучшую защиту, если однажды дождливой ночью сразу несколько человек попытаются проникнуть в машину. Хотя, конечно, он не сможет защитить мою девочку так, как я. Ведь только я знаю Сиджей с самого раннего детства.

— Вот что я тебе скажу, — покачал головой мужчина. — Дадим Максу еще один шанс на следующей ярмарке. Когда она, во вторник? Может, нам повезет.

— Боже мой, бедный Макс, — сказала Гейл.

В эту ночь я думал о Сиджей. Сейчас она была старше, чем когда я — Молли — оставил ее, и волосы ее были короче, но все равно я ее узнал. Не бывает так, что ты проводишь с человеком долгое время, наблюдая за ним, а потом забываешь, как он выглядит, пусть даже он чуть-чуть изменился. И несмотря на целый карнавал запахов вокруг меня, я все равно смог поймать ее запах в воздухе.

Когда в следующий раз мы приехали в открытый загон, Гейл подошла с другой стороны ограждения и наклонилась поговорить со мной:

— Ну все, Макс, твой последний день. Мне очень жаль, малыш. Я понятия не имею, что случилось с тобой и почему ты такой агрессивный.

Я ожидал, что Сиджей появится ближе к концу дня, но увидел ее всего лишь через полчаса: она шла одна, без собаки, и несла два пакета. Я тявкнул ей, а она повернулась и увидела меня. Она посмотрела прямо мне в глаза!

Казалось, на минуту она даже замедлила шаг, разглядывая клетки и людей на траве, — а потом, как ни поразительно, пошла дальше.

Она посмотрела мне прямо в глаза!.. Я взвизгивал и всхлипывал, царапая забор. Подошла Гейл.

— Макс, что случилось?

Я не сводил глаз с Сиджей и во весь голос плакал от горя и бессилия. Загремела дверца клетки, и Гейл пристегнула к моему ошейнику поводок.

— Давай, Макс, — сказала она.

Я прыгнул вперед и клацнул зубами, почти коснувшись ее пальцев. Ахнув, Гейл отпрянула и выпустила поводок. Я метнулся через открытую дверцу и побежал за Сиджей, а поводок тащился за мной по бетонному покрытию.

Какое же это счастье быть, наконец, на воле и бежать за моей девочкой! Какой чудесный день!

Я увидел, как она переходит улицу, и вылетел на дорогу прямо под машины. Послышался громкий скрип, и высоченный грузовик остановился, нависнув надо мной. Мне удалось выбраться из-под этой штуковины без особых усилий. Потом я увильнул еще от одной машины, и вот я уже на другой стороне улицы. Сиджей была всего в нескольких футах от меня и поднималась по ступенькам.

Я кинулся за ней сломя голову. Мужчина открыл дверь высокого здания, и Сиджей вошла внутрь. Болтающийся сзади поводок немного мешал мне бежать, но я завернул за угол и успел проскочить через стеклянную дверь как раз в тот момент, когда она почти закрылась.

— Эй! — закричал мне мужчина.

Я оказался в большой комнате со скользким полом. Сиджей стояла в чем-то похожем на шкаф, и над головой у нее светила лампочка.

Я радостно побежал к ней, цокая когтями по скользкому полу.

Сиджей подняла глаза и увидела меня. Двери по обеим сторонам от нее начали закрываться. Я прыгнул, и вот я уже внутри, вместе с ней. Всхлипывая, я встал ей на ноги своими маленькими лапками.

Я нашел ее, нашел мою девочку.

— О боже, — сказала Сиджей.

Вдруг поводок резко натянулся.

— Ты зацепился! Господи! — закричала Сиджей. Она бросила пакеты, и они упали на пол, взорвавшись запахами еды. Сиджей протянула ко мне руки, но я не мог к ней подойти — поводок тянул меня назад.

— О нет! — закричала Сиджей.