Живые книги - Мила Иванцова

Амалия сидела в машине и плакала, прижавшись лбом к рулю, пока гремела гроза. Но майские грозы коротки — налетят, погрохочут, выплеснут на землю немало воды, омоют ею окружающий мир, напоят все, что растет на земле, и мчатся дальше.

Дождь прошел, а женщина все не выходила из машины. Если бы охранник заглянул в салон, увидел бы, как эта странная особа спит, сидя на водительском сиденье, повернувшись на бок и поджав под себя ноги. Но никто ею не интересовался, стоянка жила своей жизнью — заезжали под шлагбаум и выезжали машины, охранник нес службу, оглядывая свое царство из однокомнатного домика-сторожки, сооруженного на крыше кирпичных гаражей посредине стоянки.

Обессиленная пережитым, женщина проспала в такой неудобной позе почти час. Проснулась, потому что замерзла и отсидела ногу. Села удобней и вдруг почувствовала голод. Нашла в «бардачке» начатую еще зимой пачку вяленых бананов, вздохнула, машинально съела сладкие липкие палочки, еще бездумно посидела в салоне, потом выбралась из машины, прикрыла ее, как было раньше, и побрела домой.

Она снова села на скамейку напротив дома, обвела его взглядом, опустила голову и принялась рассматривать свои ноги в босоножках и грязную юбку. Как ей попасть в квартиру, Амалия не представляла. Ей хотелось лечь и снова заснуть. Лучше всего было бы и вовсе не просыпаться.

Вдруг она услышала кошачье мяуканье, больше похожее на упорный призыв — решительный и невеселый одновременно. Амалия вздрогнула и подняла глаза к своим окнам. На перилах балкона пятого этажа стояла Сильва, смотрела на нее и мяукала. Женщина не сомневалась, что кошка обращалась именно к ней и действительно звала домой.

— Сильва! Господи… Ты ж одна дома целый день… Да еще и голодная! — Она вспомнила утреннюю историю с убитым голубем и как после этого хотела выгнать Сильву, а та спряталась. И что не оставила ей никакой еды, вспомнила тоже.

Амалия, будто загипнотизированная, смотрела на кошку, а та продолжала завывать. На соседнем балконе появилась Ульяна Марковна.

— Шли бы вы домой и покормили бы животное! Она целый день вас выглядывает. Видно, голодная уже! Сильва, тихо ты, тихо! Сейчас тебя покормят! — обратилась к кошке старушка.

Амалия, ход грустных мыслей которой так неожиданно прервался, встала и помахала рукой соседке.

— Я не могу попасть в квартиру! У меня… У меня нет ключей, — показала она старушке пустые руки.

— Господи ты боже мой! Так что — вы собирались ночевать здесь на скамейке? А кошка бы выла нам всю ночь? Надо что-то делать! А вы не можете кому-то позвонить из своих знакомых? — крикнула старушка. — Пусть бы пришли и…

— Не надо никому звонить. — Амалия вздрогнула от хриплого мужского голоса за спиной и оглянулась.

В двух шагах от нее стоял уже хорошо выпивший дворник, которого она видела несколько раз с балкона, когда тот подметал асфальт перед домом или таскал мусор из подъезда в мусорные баки.

— Я открою. Конечно, это работа… Поэтому…

— Да, я понимаю, — заволновалась Амалия, — но у меня сейчас нет с собой ничего. У меня украли сумочку. Там и деньги, и документы, ключи тоже…

— Разберемся, — внимательно посмотрел дворник на женщину и качнулся на ногах. — Я помогу. Потом отблагодарите. Куда вы из колеи денетесь?

Он хмыкнул и нетвердым шагом пошел к подъезду.

В дверях остановился, оглянулся и спросил:

— Однокомнатная, пятый этаж?

— Да, — растерянно кивнула Амалия.

Они поднялись лифтом наверх и вышли. Дворник двинулся вперед, Амалия за ним. Но он решительно обернулся и выставил перед собой грязную руку.

— Стойте здесь! И не вздумайте таращиться! Пока не позову.

— Но как же…

— А так! — решительно ответил дворник и наклонился к двери.

Через минуту Сильва бросилась ей под ноги, обошла вокруг, потерлась головой об икру, скользнула мягким боком по ногам, щекотнула хвостом и снова забежала в квартиру, словно приглашая следовать за ней.