Бесы пустыни - Ибрагим Аль-Куни

Она натянула свое черное покрывало на голове, подтащила к себе пальмовую корзину, с которой пришла, и продолжала:

— Говорила я дуре, что женщина мужика своего удержит не красой да жеманством, а вот этими самыми…

Она ударила себя ладонями по тощим ляжкам так, что унылое лицо гадалки вспыхнуло, осветилось поганой улыбкой. Тамгарт продолжала свое, вытаскивая содержимое из корзины и раскладывая его перед чернокожей старухой:

— Я нынче хочу, чтоб ты мне амулет сочинила, с горных башен этих его спустить, вернуть на землю, да рассудок ему вернуть.

Гадалка было вздумала отказаться, но Тамгарт не дала ей такой возможности:

— Не письменный амулет, нет! Он его уничтожит, как с тем талисманом факиха покойного поступил. Другое какое средство, может, он его выпьет с водой, чаем или с молоком, а? Что-нибудь съест с едой вместе…

Гадалка следила за гостьей, как она раскладывала подарки на куске ткани, сказала строго:

— Я уже давно отказалась от всех этих подношений, ты знаешь.

Гостья протеста не слышала:

— Девка в дом родительский вернулась, он ее с тех пор не видал. Я от него потребовала, чтоб пошел да перед родными извинился, да взял ее назад, но он голову потерял. Голова у него глупая, что у барана, у козла горного. Женщина, говорит, самого сильного из мужчин вяжет цепью длиной в семьдесят локтей… О, Хранитель!

— Память моя истлела, вся в немощи, а зрение-то хуже чем у слепых. Сколько лет прошло… Я совсем дело забыла.

— Если так пойдет и гора им завладеет, я навек его потеряю.

Она отставила пальмовую корзину в сторону и показала свои дары: пузырек духов, зеркало, благовония, четыре куриных яйца. Тамгарт первой осмелилась выводить кур в Сахаре. Она долго переживала из-за презрения, которым ее окружило племя. А когда селение готовилось к отъезду на кочевье, она подкупала мальчишек яйцами и всякими тайными обещаниями, чтоб помогали ей ловить кур за день до отъезда — она распихивала их по пальмовым корзинам, а поутру привязывала к поклаже верблюдам на спины.

Эта проклятая Тамгарт знала, что гадалка больше всего во всей Сахаре любит куриные яйца. Она принесла ей четыре штуки, чтобы уломать ее совершить заклятье.

— Факих помер, а я не болтлива, — подбодрила она.

Собеседница завороженно глядела на ослепительно белое яйцо, потом протянула руку, подтягивая к себе отрез ткани:

— Аллах упокоит умерших. Ну, а я-то его никогда не боялась, факиха.

Полотно шатра[28]неожиданно заколыхалось, края его хлопнули. Поднялся столб пыли. И из-под угла шатра вынырнул дервиш.