Заколдованный участок - Алексей Слаповский

Но это было последнее усилие Нестерова. Зрение его окончательно заволокло, и в этом тумане послышался стук тела. Кто-то упал, мысленно подумал Нестеров. И каким-то другим умом, не мысленным, а иным, откликнулся: это я упал!

И что это такое белое надо мной?

5

Что это такое белое надо мной? – думал Нестеров, открыв глаза.

Не сразу понял: потолок. Повернул голову. Увидел стеклянный медицинский шкаф, казенную мебель. За столом сидит молодой человек и читает книгу с названием, которое Нестерову показалось зловещим: «Криминалистика».

– Где я? – спросил Нестеров.

Вадик (а это был он) словоохотливо объяснил:

– В медпункте. Я вообще-то не врач, но был тут фельдшером, а сейчас приехал на каникулы, я на криминалиста учусь, вот и поселили здесь по старой памяти и попросили на лето врачом поработать, а мне, в общем-то...

– Что со мной было?

– Вы в обморок упали.

– Почему?

– Этого я не знаю. Сначала всё было хорошо, даже я что-то почувствовал. Но это самовнушение, скорее всего, я, извините, в такие вещи не верю. Ну, вот. Вы, значит, говорили, говорили, а потом...

– Здравствуйте! – послышался голос в окне. Это был Андрей Ильич, не выспавшийся и очень озабоченный.

– Как себя чувствуем?

– Нормально, – сказал Нестеров, вставая. – У меня просто был летний грипп, потом много работал... Неловко получилось.

– Вы даже не представляете, насколько неловко! – загадочно выразился Андрей Ильич. – Ходить можете?

– Вполне.

– Тогда очень вас прошу! Срочное дело, понимаете ли!

И Андрей Ильич увел куда-то с собой Нестерова.

В то же утро случилось еще одно событие, на первый взгляд незначительное, но масштаб его мы оценим чуть позже. Евгений Сущев вдруг засобирался в город, сказав, что ему позвонили и просят срочно выйти на работу.

– Когда позвонили? – удивилась Анна.

– Только что, ты выходила.

– Здравствуйте-пожалуйста! Вчера приехал – и опять! Ты же на неделю хотел!

– Начальство просит, что я могу сделать?

– Слушай, с тобой этот экстрасенс ничего не сделал? – забеспокоилась Сущева, вглядываясь в лицо мужа. – Какой-то ты не в себе!

– Будешь тут в себе, если вот так из дома дергают! Думаешь, мне охота ехать? И ты тут еще... На нервы давишь...

– Я не буду, Женя. Вот люди, мужу и жене вместе побыть не дают...

А в медпункт тем временем заглянул Прохоров, обнаружил отсутствие Нестерова, удивился объяснению Вадика, что экстрасенс был уведен Шаровым.

– Куда пошли-то?

– Не знаю. По улице куда-то.

6

По улице куда-то шли Андрей Ильич и Нестеров.

– Вы не беспокойтесь, сеанс я проведу, – говорил Нестеров. – Вот отдохну пару дней.

– Это само собой. Но кое-что нужно сделать прямо сейчас.

– Что именно?

– Увидите.

Андрей Ильич, поминутно озираясь, подвел Нестерова к дверям клуба. Постучал. Открылась дверь, высунулся бухгалтер Юлюкин. Тоже огляделся и впустил Шарова и Нестерова.

– Всё в порядке? – спросил Андрей Ильич.

– Если это можно считать порядком...

Они пошли в полутьме: окна были занавешены.

В пустом зале сидел на своем месте, как и вчера, Лев Ильич Шаров. Сидел неподвижно. Руки скрещены, глаза устремлены вперед.

– Здравствуйте! – сказал Нестеров, но Лев Ильич никак не отреагировал.

– Он не слышит, – сказал Андрей Ильич.

– А что с ним?

– Это вы нам должны объяснить!

– Ничего не понимаю...

– Восстанавливаю события, – начал рассказывать Андрей Ильич. – Вчера вы упали в обморок, была суматоха, люди тоже не сразу опомнились, потом разошлись, я их уговорил с зарплатой подождать до завтра ввиду чрезвычайных обстоятельств...

– При чем тут зарплата?

– Деньги мы были должны выдать! – вступил в разговор Юлюкин. – Лев Ильич их с собой взял в таком переносном сейфе и оставил в машине: машина надежная, да и все вокруг свои. А прямо при себе держать – люди только об этом будут думать, а не о лечении. Так вот. Упасть-то вы упали, но подействовать успели, наверно: Лев Ильич у нас как бы окаменел.

– Хорошо еще, – добавил Андрей Ильич, – что он семью на юг отдыхать отправил, а то жена бы его подняла шум. Вам бы не поздоровилось, извините!

Нестеров пощупал пульс Льва Ильича, пощелкал пальцами перед его глазами и сделал вывод:

– По-моему, он впал в кататоническое состояние.

Лев Ильич вдруг опустил голову и тут же поднял ее. Андрей Ильич обрадовался:

– Шевелится!

– Это ничего не значит. Остаточные реакции. И вы ошибаетесь, он все слышит. Люди даже в коме слышат, но не осознают.

Юлюкин заботился о своем:

– В чем проблема, Александр Юрьевич. Мы бросились к машине, у Андрея Ильича ключи запасные есть, а там – нет денег! Нет этого ящичка, понимаете? А ее открыть невозможно, сигнализация зверская! Значит, Лев Ильич эти деньги в другом месте где-то оставил! Значит, надо выяснить...

– Что ты всё о деньгах? – прервал Андрей Ильич. – У меня брат сидит как мертвый, а ты – деньги, деньги! Оживить его надо!

– И я говорю – оживить. Чтобы деньги... – и в ответ на гневный взгляд Андрея Ильича Юлюкин отчаянно, хоть и негромко (в целях конспирации), воскликнул:

– Но ведь съедят нас люди, если зарплату не выдадим! И так на месяц задержали!

– Понятна задача, Александр Юрьевич? – спросил Андрей Ильич. – Оживляйте. То есть – приводите в себя.

– Попробую... – неуверенно сказал Нестеров, понимая, что перед ним что-то неведомое и неожиданное.

7

Что-то неведомое и неожиданное поднялось в душе продавщицы Клавдии-Анжелы после сеанса. Настолько неожиданное, что она с утра приняла решение – уехать. И не только приняла решение, но вот уже сдает дела напарнице Шуре Куриной. Считают товары и деньги, сверяют записи.

– Как-то все-таки я не понимаю... Взяла и собралась... У тебя тут целых два жениха, – напомнила Шура.

Клавдия-Анжела горько рассмеялась:

– Какие женихи? Володька молодой слишком, Мурзин еще женатый.

– Фактически в разводе. И ходит ведь к тебе, скажешь нет?

– Ну ходит, – не отрицала Клавдия-Анжела. – А толку? Не мычит, не телится. Сама я, что ли, должна серьезный разговор начинать? У меня гордость все-таки.

Шура возмутилась: