Невероятная история индийца, который поехал из Индии в Европу за любовью - Пер Дж. Андерссон

– Запад обречен, будущее – за Азией, – говорит Сара.

– А у меня все наоборот, мое будущее – на Западе, – возражает Пикей.

И все же им еще многое нужно друг другу рассказать.

Сара берет его с собой на дискотеку. Для него это впервые. На ней желтое платье с красным спиралевидным рисунком. На нем – брюки, подаренные бельгийцем, синие и расклешенные, и рубашка, на которой Лотта вышила инициалы «ПК». Они привлекают внимание. Темный парень с растрепанными вьющимися волосами и светлокожая девушка. Для афганцев они – экзотическая парочка. Возможно, афганские мужчины видят в этом сочетании нечто греховное, потому что они глазеют так, будто никогда ничего подобного не видели. Он чувствует завистливые и сладострастные взгляды других мужчин. Они танцуют под Yes Sir, I Can Boogie и Rivers of Babylon, под Dark Lady и песню Марвина Гэя, и тут к ним подходит мужчина в костюме, с аккуратно повязанным галстуком, и обращается к Пикею.

– Можно я потанцую с твоей девушкой? – спрашивает он.

«Моей девушкой?» – недоумевает Пикей.

– Она не моя девушка. Мы просто друзья, – говорит он.

Мужчина очень учтив. Сара смотрит на Пикея и кивает. Тогда он садится в одиночестве за столик у края танцплощадки, пока Сара танцует с незнакомцем.

Они танцуют долго, а Пикей сидит и наблюдает за парами на танцплощадке. Когда вечер подходит к концу и дискотека готовится к закрытию, Сара подходит к его столику. Она рассказывает, что ее партнер по танцам – иранец, и он пригласил ее к себе домой. Он работает в иранском посольстве, и у него прекрасная квартира в Кабуле.

Разве Пикей может быть против? Она вольна делать все, что захочет. Они не женаты. И даже не встречаются. Но он переживает, что с ней что-нибудь может случиться, поэтому просит ее быть осторожнее.

Пикей один возвращается под звездным небом обратно на Чикен-стрит.

Уже утром Сара придет в гостиницу, и они смогут продолжить беседу.

Утром Сара действительно вбегает в холл, где Пикей читает Kabul Times.

– Скорее, идем! – говорит она. – Иранец работает в визовом отделе посольства. Ты получишь визу, если сейчас же пойдешь со мной.

Вскоре после этого Сара и Пикей уже сидят в машине с дипломатическими номерами и тонированными стеклами. Как все странно: они, простые и неприхотливые путешественники, вдруг почувствовали себя совершающими государственный визит правителями, очень важными персонами.

В машине Сара рассказывает Пикею, что они говорили о нем ночью, и иранец готов ему помочь. «Просто не устоял перед Сарой», – думает он.

Они едут в квартиру сотрудника посольства на окраине Кабула. Шофер паркует машину, просит их подождать и уходит с паспортом Пикея. Вскоре он возвращается и с улыбкой протягивает Пикею паспорт. Пикей листает его и видит вожделенный штамп.

Но это только транзитная виза на пятнадцать дней.

«Ехать через Иран придется быстро», – понимает он.

Кабул – Шейхабад – Газни – Даман – Кандагар

Он едет в далекие края, но при этом у него такое чувство, будто он возвращается домой. Судьба предначертана. Предсказание сбылось.

На своем новом красном велосипеде, купленном в Кабуле, он крутит педали в сторону Кандагара, на юг. На горизонте виднеются серые горы со снежными вершинами, горящие в лучах заката ржаво-красным цветом. Вокруг – пустыня, напоминающая лунный пейзаж. Небо голубое, воздух кристально ясный, построенная русскими бетонная дорога – серая, прямая и гладкая. Проезжая щели между двумя плитами, он каждый раз слышит отчетливый звук. «Донк-донк». Звук такой монотонный и противный, что через некоторое время у него начинает кружиться голова.

Он видит свою тень. Чем выше поднимается солнце, тем короче становится тень, но какой бы короткой она ни была, она – его верный спутник изо дня в день.

«Я не один, со мной моя тень, она никогда меня не бросит», – думает он.

Во второй половине дня тень становится длиннее, и это его приободряет. Напоминание о том, что он не стоит на месте, хоть пейзаж вокруг и не меняется целыми днями. Тени, короткие в полдень и удлиняющиеся к вечерним сумеркам, служат доказательством того, что он и впрямь едет.

Когда он останавливается на отдых, вокруг царит удивительная тишина. Ни птиц, ни насекомых, ни грузовиков, ни шума листвы – тут нет деревьев. В каменисто-щебневых пустынях Афганистана действительно пустынно. Это мир, почти лишенный звуков, в котором только иногда слышен шум ветра. Но сегодня ветра нет. Неподвижный воздух над бетонными плитами дрожит от жары. Здесь все по-другому. Как на другой планете. Он чувствует себя одиноким, но это не пугает его, скорее даже умиротворяет. Вот, значит, какие эмоции испытываешь, когда покидаешь родину?