Прости меня, Леонард Пикок - Мэтью Квик

Я наблюдаю за мамой объекта, которая как на ладони в кухонном эркере; благодаря падающему сверху мягкому свету кажется, что все происходящее – сцена из какого-то фильма, а эркер – просто киноэкран под открытым небом.

Я решаю назвать фильм «Миссис Бил готовит своему извращенцу-сыну его последний ужин».

Это довольно скучная картина в буквальном смысле слова, но она порождает в моей душе бурю эмоций по чисто личным причинам.

Я помню миссис Бил еще с того времени, когда мы были детьми: тупая как пробка^[57], но в принципе очень милая.

Когда я приходил к ним в гости, миссис Бил непременно заказывала пиццу, даже если мы и не хотели есть. Всегда только пиццу. Вечную пиццу. Типа, в их доме было так заведено: если приходят гости, которым еще нет четырнадцати, их с ходу начинают угощать пиццей.

А еще она любила напевать мелодии из мюзикла «Кошки», и делала это так часто, что теперь я знаю наизусть большинство текстов, хотя никогда не видел самого шоу и ни разу не слушал его в записи^[58].

Ее любимой песней была «Память».

Она также любила песню о «Мистере Мистофелисе», который был явно не дурак.

Даже странно, почему я вспоминаю об этом именно сейчас, когда сижу и подбираю эвфемизмы из военной лексики, причем на душе у меня жутко погано, поскольку миссис Бил и не подозревает, какую услугу, по версии Чарльза Дарвина, я окажу человечеству, убив ее сына, ведь она понятия не имеет, что он из себя представляет, что он натворил и что еще способен сделать?!

Даже через миллион лет она не поверит, через какой ад заставил меня пройти ее сынок.

Она не поверит, так как в противном случае сомневаюсь, что она смогла бы спокойно распевать песенки из дурацких мюзиклов, хлопоча по хозяйству, а это ее самое любимое занятие, по крайней мере, было таковым, когда я еще водился с Ашером в младших классах^[59].