Бесценный дар собаки. История лабрадора Дейзи, собаки-детектора, которая спасла мне жизнь - Клэр Гест

– Я думаю, что мне удалось сделать это, я уверена, что научила собак находить рак, но хочу, чтобы вы посмотрели, – сказала я Робу Харрису, тренеру-кинологу, которого очень уважала.

Впервые я услышала его имя от моей подруги Фрэнсис из Шотландии, я уже обмолвилась об этом выше, а затем я познакомилась с ним лично, когда семь лет назад он поступил на работу в качестве менеджера по социализации щенков.

После окончания школы Роб выучился на механика. Но он всегда любил собак, так что, в конце концов, набрался смелости и нашел себе работу в центре спасения животных за половину той зарплаты, которую получал до этого. Затем он поменял несколько других должностей, прежде чем поступил на работу в организацию «Слышащие собаки для глухих».

Я сразу поняла, что он был прирожденным, инстинктивным кинологом. Мы имели общую знакомую – Фрэнсис, заводчицу, у которой я купила Тангля, она была большим другом Роба. У нее он взял Мунго, лабрадора, которого подготовил для работы в качестве подружейной собаки. Нас связывал общий интерес к дрессировке подружейных собак. И на Роба произвел сильное впечатление тот факт, что я тренировала одних и тех же животных как собак-поводырей и собак для охоты, что противоречит общепринятым представлениям.

Через пару лет Роб ушел из организации «Слышащие собаки для глухих» и стал частным дрессировщиком и тренером собак-поисковиков для обнаружения взрывчатых веществ и наркотиков, а также для досмотра авиационных грузов. Роб услышал, что я обдумываю возможность создания благотворительной организации для дрессировки собак – детекторов рака. Идея увлекла его, и он позвонил мне. Я пригласила его в гости на субботу, чтобы он мог посмотреть, что я конкретно делаю. Я ценила его мнение, особенно в том, что касается работы с собаками.

– Да, полагаю, что вам это вполне удалось – они действительно обнаруживают рак, – сказал он, посмотрев, как Тангль, Дейзи и Оак вынюхивают образцы на кухне у мамы и папы.

Роб очень хотел помочь нам, тем более что у его отца недавно был диагностирован рак простаты. Он решил работать со мной один день в неделю, впоследствии его занятость увеличилась до двух дней. Его боссы в компании по проверке грузов были очень заинтересованы в том, что мы делаем, благородно позволив ему сократить свое рабочее время у них до трех дней, однако договорились с ним, что он вернется к ним на работу. Один из его коллег предположил, что работы Харриса продлятся всего год. Однако Роб на это заметил:

– Вы просто не знаете Клэр!

Между тем Роб очень рисковал, ведь мы находились еще на той стадии, когда все могло пойти прахом, мы отчаянно искали финансирование.

***

По сути, на том этапе финансирование было моей главной заботой, помимо, конечно, настоящих баталий, которые мы вели для того, чтобы стать зарегистрированной благотворительной организацией. Поначалу мы называли себя «Собаки – детекторы рака и иных заболеваний», поскольку согласились суммировать все аспекты нашего плана.

Осенью 2007 года нас зарегистрировали – это произошло именно в тот момент, когда моя жизнь и эмоциональное состояние шли под откос. Нам нужно было соответствовать строгим стандартам Комиссии по благотворительности, так что пришлось пережить невероятно мрачный период, на протяжении которого мы уже отчаялись, что сможем чего-то добиться.

Нам сказали, что в нашем заявлении имелись многочисленные технические неточности. Но в нас жила уверенность, что все это можно преодолеть. Мы проконсультировались у специалиста по созданию благотворительных организаций. Однако он быстро понял, что мы столкнулись с нелегкой задачей, и он не сможет уделить нам столько времени, сколько было нужно.

Никто больше не вызвался решать наши проблемы, так что весь груз упал на плечи моего отца. Он неохотно взялся за дело. В основном потому, что мы с ним были близкими родственниками, оба занимали видные посты в организации «Собаки – детекторы рака и иных заболеваний», и он опасался, что это настроит Комиссию по вопросам благотворительности против нас.