Инжектором втиснутые сны - Джеймс Роберт Бейкер

Я увидел лишь темный силуэт да тлеющий кончик сигареты — и шарахнулся в сторону, ударившись голенью о ножку стула.

— Осторожней, Скотти, — он добродушно рассмеялся.

Приблизившись, я сумел разглядеть его. Он был спокойнее, чем когда-либо — ни следа скрывающейся в глубинах жестокости. Если он сейчас и был под дозой, на сей раз, по крайней мере, на текущий момент, это была идеально точно подобранная доза. Он повел рукой в сторону пещерообразного зала, и я заметил глубокую вмятину у него на лбу — от ногтя?

А в зале царил полный развал, будто здесь панки сорвали последний концерт — пол был усеян поломанными столами, стульями, битым стеклом.

— О-о, «Виски»… — произнес он с напыщенной ностальгией.

— О-о, да, — подхватил я его тон. — Да, конечно. Отис[236]в своем красном костюме, вызвавший здесь прямо настоящий шторм. «Love».[237]

Помнишь Артура Ли и «Love»? И, конечно, «The Byrds» и «Buffalo Springfield».[238]

Эй, «мистер Спейсмен»![239]

Привет, «мистер Соул»![240]

Черт, у меня тогда было жуткое времечко. Я как раз учился в коллеже, и кто-то под видом наркоты толкнул мне эстрогены. У меня целый семестр были огромные титьки. Так, кто у нас еще был? Ах да, Скай Сэксон[241]и «The Seeds». «You're Pushing Too Hard».[242]

Так я и не смог проникнуться этой песней. Но, конечно, настоящий дебют здесь был только один, верно? Джим! Король ящериц![243]

Веришь, нет — я ведь был здесь в ту ночь, именно в ту самую ночь, приятель, когда он вообще первый раз пел на публике «The End».[244]

А наверху подвесили прозрачную будку, и в ней была девица из клуба. Она стала знаменитой несколько лет спустя, кажется, как террористка. Ну, это неважно, в общем, когда Джим дошел до строчки про то, что хочет сделать со своей мамашей сам-знаешь-что (и слово, которое он употребил, было совсем не «играть»), так вот, эта девица из клуба так ошалела, что описалась прямо в своей будке. Но это еще не все. Угадай, кто стоял прямо под ней? Джон Уэйн,[245]приятель! Сам Дьюк, собственной персоной, бля буду! Только не спрашивай меня, что он там делал. Может, у них там на Эльдорадо техника накрылась, вот он и заглянул позвонить с платного телефона. Но самое-то плохое не в этом. Самое плохое в том, что… будка дала течь!

— Ну это уже чушь собачья, — снисходительно отозвался Деннис.

— Чушь собачья?! Ты что имеешь в виду, приятель? Я сам тут был. Я видел это собственными глазами, вот этими, обоими. Ну ладно, ладно, признаюсь, я тогда дрейфовал на звуке от примерно двух тысяч ярко-синих микрофонов, а за несколько минут до этого закинулся десятком колес туинала в сортире, но глаза-то не врут! Если этот пижон был не Джон Уэйн, тогда я — Дэйл Эванс![246]

Надутый! Верхом! Рядом со своим Курком на ранчо Яблочной долины![247]

Он вздохнул:

— Скотти, послушай меня, расслабься. Я не собираюсь делать тебе ничего плохого. Большой Уилли не сделает тебе ничего плохого. Ты отпускаешь безвкусные шуточки только потому, что боишься. Не надо, ни к чему это, — он скользнул рукой по моему плечу. Я почувствовал запах пачули. — Скотти, пожалуйста, поверь мне — я даже не знал, что произошло, пока Большой Уилли не рассказал мне обо всем на следующий день. Ты даже представить себе не можешь, что я пережил, как я раскаивался. Господи, подумать только — я едва не убил человека, который, единственный, проявил элементарную человеческую вежливость, и к которому я привязался впервые за… — его голос сорвался, — за Бог знает сколько уже лет. — Теперь он был похож на Оливье,[248]изображал извечный еврейский страх — и переигрывал. — Я бы не смог остаться жить, если бы… О Господи, нет. Не хочу даже представлять себе это. Кокаин не самый плохой наркотик, если чистый и сам по себе. Но горе, если смешать его с дилаудидом,[249]— он бросил свирепый взгляд Отелло на Большого Уилли, — или чем-нибудь еще таким, что этот мерзкий ниггер подмешал мне в лекарство. Это все равно, что смешать бензин с нитроглицерином и завести мотор. Однажды этот жирный черный мешок дерьма убьет меня, — он резко, демонически расхохотался в стиле Орсона Уэллса. Затем продолжил тихим, набожным тоном: — Но на сей раз я усвоил свой урок. Я бросаю препараты. Все препараты. Все до единого, даже аспирин. На этот раз я решил твердо. На следующей неделе я еду в Швейцарию. Курс замены крови.[250]Дорого, но оно того стоит.

Я вытащил из кармана пакетик кокаина и попытался вложить его в руку Денниса:

— Вот. Почему бы тебе не получить за него деньги назад и не пожертвовать их обществу «Анонимные кокаинисты»?