Синдром мотылька - Ольга Литаврина

Как все закончилось? Да как всегда! Как всегда, относительно благополучно – отчего я и продолжаю свой рассказ… А «жизнеописатель» я, однако, никудышный. Никак не получается мой рассказец таким, как в боевиках и детективах – с запредельной скоростью, погонями, перестрелками и кучей трупов, наваленной вокруг главных героев! А здесь все выходит, как в обычной жизни. Нашей с тобой обычной жизни, читатель! То есть – ни шатко, ни валко и кое-как.

Конечно, указания Обрюзглого насчет моей персоны гоблины выполнили отменно: память мне и впрямь отшибли. Только способ такого воздействия остался мне неизвестен. В тот раз нас с Борюсиком просто выкинули из черной машины, как ненужную рухлядь – ненужную, раз школьная тетрадка досталась-таки Хозяину. Лиманова выбросили в спальном районе, недалеко от метро, а меня – на редкость гуманно: возле ворот драгоценной моей «Звездочки». И не лень им было переть в такую даль! Хотя – дорога, видимо, оказалась Хозяину знакомой – разве не сюда прибыли они к нам с Веничем в поисках заветной тетради?

Утром дворник Центра, он же водила, Мокеич, нашел меня, синего и замерзшего, буквально висящим на деревянной калитке. Вид я имел такой, точно подгулявший пациент Ерохина «не дотянул» до кровати в своей палате! К счастью, я оказался благополучно снят с калитки и препровожден-таки в уютную палату. Правда, не в ту же самую, которую недавно покинули мы с Лимановым. И вот почему.

После нашего исчезновения в ней – и, собственно, в Центре, – произошло следующее: весь дальний корпус, вблизи леса, включая палату Борюсика, ночью нежданно вспыхнул, точно облитый бензином. Сгорели аппаратура и мебель, полностью выгорели все деревянные перекрытия. Никто, однако, сверх ожидания, не пострадал. Нежелательное соседство с палатой Лиманова заставило Венича заранее перевести больных в другой корпус – за что все они впоследствии дружно возблагодарили судьбу.

Не слишком пострадал и сам Венич. Ему, видимо, сразу и крепко вдарили по кумполу при входе, – да так, что бедняга пролетел в другой конец коридора и успел там очнуться и даже прокашляться от дыма. Скандал, правда, полностью замять не удалось – конечно, приезжали пожарники и, конечно, выяснилось, что Венич не исполнял неких давних предписаний – не установил непонятную «противодымную защиту» – и бог знает что еще! Центр солидно оштрафовали, был даже показательный процесс, и – на бумаге – деятельность «Звездочки» строжайше приостановили на три месяца – до выполнения пресловутых предписаний!

На деле же – деваться полувылеченным наркошам оказалось некуда, и нужные работы проводились попутно – параллельно главной, медицинской, работе Центра. После их окончания Центр – на бумаге же – «открыли», и Венич уже законно восстановился при своих хлопотных обязанностях. Разумеется, и я обретался при нем, в Центре, – с той самой ночи, когда «не в шутку занемог», как дядя у Пушкина. Первое время припомнить прошлое я не мог – память долго не возвращалась. И, верно, если б не Венька, с его многолетним опытом нейтрализации самых необычных лекарственных ядов, – могла не вернуться совсем. Отчасти поэтому, едва вспомнив, я и кинулся срочно фиксировать все эти события.

Итак – все обошлось почти бескровно. «Почти» – это о бедняге Лиманове. Больных в горящем корпусе не оказалось – его формально готовили к ремонту. Мы с Веничем попали туда случайно – меня он, как главврач, по официальной версии, успел переправить в свой кабинет. Сам же, видимо, попал под взрывную волну, вследствие чего картину событий восстановить не смог.

И даже Лиманов, как позже дознался дотошный Ероха, а потом достоверно узнал я, особо не пострадал. Выкрутился-таки живым, пусть и не слишком здоровым. Правда, ни предшествующих событий, ни своего пребывания в Центре «Звездочка» он тоже не помнил напрочь. Его версия звучала так: неуемные кавказские кредиторы решили припугнуть – и перестарались. Статья за похищение их явно не вдохновила. Отчего кредиторы и ограничились небольшим – или большим! – рукоприкладством, а постращав, выкинули должника из своей машины, прямо у конечной станции метро. Чуть не с полгода Лиманов провалялся в больнице – той самой тридцать шестой больнице, где раньше и работала его бедная Ниночка. Правда, Борюсику, в отличие от меня, память государственные эскулапы так полностью и не восстановили. Что ж, может, и к лучшему! Пусть и дальше верит, что не имеет понятия ни о «Звездочке», ни о нас с Венькой, а просто пострадал от наглых ростовщических «чурок»! Лиманов даже обращался в суд и к правоохранителям – расследовать дело о нападении. А потом – ругмя ругал все тех же ментов – за «явную связь» с «чурецкой мафией»!

Начав отходить от бизнеса еще в процессе борьбы с мелким юристишкой своей бывшей супруги – после больницы Лиманов окончательно «вышел в тираж» и потерял прежние связи, как вполне легальные, так и не очень. Правда, получилось, что потеря прошла практически незамеченной: дело в том, что…

Вот тут мы и подходим к самому главному…