Призрачная дорога - Александр Снегирев

Она самоотверженно пыхнула буквой «П» и моргнула.

◆

Двери усадьбы распахнулись, из них вышла свадебная процессия.

Китайцы, наряженные по европейской моде начала девятнадцатого века.

Засмотревшись на это пышное зрелище, я не сразу заметил, что мимо прошёл печник.

Горло его было всё ещё перевязано шалью, зато моих очков и бейсболки и след простыл.

Печник выглядел куда лучше, чем недавно, когда он нас покинул, отправившись к жене и домашней коптильне.

До жены он явно не добрался, зато, по всем признакам, шёл на поправку: отёк почти спал, гематомы и ссадины выглядели совсем не зловеще. Печник смотрелся обычным человеком, который слегка помахался с товарищами за свадебным столом. Более того, лицо печника приобрело какое-то новое выражение, какое бывает у посвящённых в великую тайну: ему было известно, чем всё закончится.

◆

Печник подошёл к воротам усадьбы, посмотрел на табличку с иероглифами и даже как будто прочитал их, а затем повернул обратно и увидел меня.

– Здравствуй, – сказал мне печник, протягивая руку.

– Здравствуй, – ответил я, пожимая его ладонь с опаской.

Ладонь горячая, крепкая.

– Ты как? – спросил печник.

– Нормально, – ответил я.

Он кивнул, всем видом показывая, что понимает: я лгу, всё совсем не нормально, и ему это видно.

– Ты должен меня понять… – не удержался я.

– Я понимаю, – миролюбиво перебил печник.

– Ты меня довёл, что мне оставалось?

– Легче стало? – с улыбкой спросил печник.

– Стало. Даже очень. Намного легче стало! – заявил я и добавил: – Ты ещё должен быть мне благодарен.

– За что? – полюбопытствовал печник.

– Я не только тебя убил, я тебя воскресил к новой жизни, не каждому даётся шанс такое испытать.

Печник задумался.

– В самом деле, чувство обновления присутствует.

– Ещё бы.

– Я пойду, – сказал печник после паузы. – Мне ещё в церковь надо.

Я смотрел, как он удаляется по липовой аллее, подходит к церкви и без всякого труда входит в неё.

◆

Почуяв запах курева, я осмотрелся.

Увидев на тротуаре тлеющий окурок, я подобрал его.

Неодолимое желание повлекло меня – я поднёс окурок к губам и жадно затянулся.

2

Дотянув табачный дымок, я отправился на рынок.

Тележки стояли в стороне, и, чтобы взять одну, требовалось сунуть монетку в разъём замочка.

Обычное дело, кому я объясняю.

Неподалёку топтались бродяги, они парковали тележки ленивых покупателей и забирали монетки себе.

Я нашарил монетку, отстегнул тележку и вкатился в мир потребительского изобилия. Выросший во времена дефицита, я каждый раз поражаюсь наличию товаров на полках, озираюсь восхищённо, как новенький в раю.

◆

При входе высятся пирамиды гранатов, готовых быть заряженными в воронки сокодавилок. Черноусые азербайджанцы вкрадчиво предлагают отведать питьё.

В отделе мяса подвешены освежёванные тела.

Медальоны на крюках, как награды.

Розовые свиные головы кривятся коварными улыбками, коровьи – взирают печально.

Мясники в белых халатах напоминают кровожадных нацистских учёных.

В рыбном отделе камуфляжные скумбрии, кровавые поленья пеленгасов, золотые вязанки копчёных ставрид, мёрзлые извивы минтая, ледяные кубы мелкой мороженой кильки.

Кубы напоминают камни Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге.

Не удивлюсь, если собор построен из кубов мороженой кильки.

Цветные порошки специй расфасованы по маленьким драгдилерским пакетикам.

Из-за белых творожных валов выглядывают румяные женщины. Моло́чка – не мужская сфера.

Кондитерская сдоба поражает пышностью и размером.

Кажется, что целая стена распятых лифчиков в отделе тряпья предназначена для хранения именно этих разнообразных булок.

Лифчики агрессивно выпячивают чашки, халаты растопыривают рукава на манер огородных пугал.

У первого же прилавка вскрылось позорное обстоятельство – я забыл деньги.

3

На самом деле ситуация даже сложнее.

Я не забыл деньги, у меня их вообще нет.

Сейчас такой период.

Непростой.

Чаще одалживаю, чем получаю.

Поглощённый мыслями об уже случившихся событиях этого дня и о тех, которым только предстоит произойти, я отправился в магазин с пустыми карманами.

Банковская карточка при мне, но на счету пусто.

Совсем без карточки тоскливо, а с карточкой всегда теплится надежда.

◆

Я позвонил, но Кисонька не подошла.

Она как раз выслушивала пожелания богини по усовершенствованию дома к приезду жениха.

◆

Я позвонил снова.

Кисонька не ответила.

Нет никаких гарантий, что она с богиней. Я это только предполагаю, что происходит на самом деле – мне не известно.

Я стою одинокий на парковке, а Кисонька не отвечает.

Оставайтесь на линии, ваш звонок очень важен для вас.

Да.

Мой звонок очень важен прежде всего для меня.

Мне нужен её голос, её ответ.

Нет ответа.

◆

Надоело мне уже пожинать правду, приписал бы себе полный кошелёк, проблем бы не было.

– Слушай, не могу до неё дозвониться, – сказал я плотнику, который ответил после второго гудка.

– Сейчас передам ей трубку.

– Алло, – сказала она.

– Я забыл деньги, – сказал я.

– И что теперь?

– Ничего страшного, просто переведи мне на карту.

– Я не умею это делать, там всё такое мелкое, ничего не видно.

– Попроси кого-нибудь.

В трубке послышалось обсуждение сложившейся ситуации.

– Сейчас я переведу, – сказал Кисоньке плотник, и я услышал его слова.

◆

Рядом говорили про творог.

Я стал думать о твороге.

Об этой белой рассыпчатой субстанции, которая производится из молока и бывает разной жирности.

Бывает девять процентов, а бывает ноль.