Призрачная дорога - Александр Снегирев

◆

Покойница, впрочем, оказалась не ахти, такой всё равно, в луже она лежит или на сухом: лицо сползло к ушам, рот приоткрылся.

Гроб поставили возле креста и, пытаясь соблюдать деликатность в отношении усопшей, стали её за плечи, за уши из гроба выворачивать и к кресту прикладывать.

Двое держали за плечи, один за голову, а четвёртый долго колдовал с челюстью, сначала разжимая её, а затем, надавив на темечко и на подбородок одновременно, прокомпостировал крест мёртвыми резцами.

4

Подошёл мой черёд.

Я шагнул к кресту и приблизил лицо.

Я – убийца.

Какой-то час-полтора назад я убил человека.

Забил кирпичом насмерть.

Отуманенный злобой.

Погубил свою бессмертную душу.

Правда, он изрядно мне надоел.

Вёл себя подло, намеренно разжигал.

Сами видели, какая мразь.

Но всё это меня не оправдывает.

Оправдывает меня лишь то, что я его воскресил.

Собственноручно.

◆

Обслюнявленные истерзанные культурные слои двоятся перед глазами.

Изглоданный крест терпеливо и монотонно подставляет свою плоть страждущим.

Крест знает, что он – удила, закушенные несчастными, кляп во ртах страдальцев.

5

Младшим школьником я уступил место тёте в трамвае.

Тётя долго отнекивалась, потом села и принялась меня хвалить. Какой я воспитанный и ладный.

И зубки у меня просто чудо. Настоящий прикус, а не чёрт-те что.

Потом, когда мой прикус неудачно встретился с деревянным сиденьем дворовых качелей, я вспомнил ту тётю.

◆

Я вырос, зубы исправили.

Я стал жить обычной жизнью. Как-то раз наводил у себя в комнате порядок и наткнулся на кассету с фильмом «Мертвец».

Подумал: «Вот блин. Я же эту кассету у друга полтора года назад взял на недельку!»

Позвонил другу, сказал, через час приеду.

Надел штаны с карманами, дедовскую дублёнку, взял кассету и погнал.

Приезжаю, а друг не один.

Сам валяется на диване с сигаретой, а на подоконнике девушка сидит с иголкой. Иголку в чернила макает и между большим и указательным пальцем левой руки себе тыкает.

– Заходи, малыш, – пригласил друг.

◆

– Можно посмотреть? – спросил я робко у девушки.

Она взглянула на меня, подумала, тратить ли русские слова или не тратить, и, так ничего и не решив, вернулась к своему занятию.

Я помыкался немного и всё-таки посмотрел.

– Почему «П»? – задал я тупой вопрос, увидев, что девушка накалывает себе букву «П».

Тупые вопросы – мой конёк.

◆

Плотник выдул колечко. Это он валялся на диване с сигаретой.

А девушка опять на меня посмотрела и сказала:

– Семнадцатая буква алфавита. Полтаблетки хочешь?

Она указала взглядом на полтаблетки, лежащую рядом на подоконнике.

Может, не стоило мне тогда так торопиться, но нечто смутное вошло в меня и принялось управлять мной, как куклой. Своей – не своей рукой я сунул предложенное в рот и разгрыз своим – не своим ртом.

Хрусть.

Оказалось, коронки не такая крепкая штука, как реклама обещала.

Или половинка попалась крепкая.

Так мы с Кисонькой и познакомились.