Цвет судьбы - Джулианна Маклин

– Как же я рада тебя видеть! – Перешагнув порог, я бросилась в объятия Элизабет.

Наконец-то! Уезжая, я и не представляла, что буду так по ней скучать! Бабуля была права: Элизабет – ангел-хранитель, посланный всем нам.

Волосы у нее отросли, в корнях мелькали рыжие, как солнце, проблески. Но главное – об этом Райан рассказал мне по телефону – исчезла татуировка-бабочка.

– Входи же! – сказала Элизабет. – Давай я повешу твою одежду.

Я скинула куртку и шарф, и она повесила все в стенной шкаф в прихожей.

У дверей появился Райан, стряхивая снег с ботинок, прежде чем войти.

– На улице холодает, – заметил он, стягивая кожаные перчатки.

– Хорошо, что вы успели домой до темноты, – добавила Элизабет.

Домой, отметила я. Элизабет говорит так, словно это – и ее дом. Немало моих ровесниц ужаснулись бы перспективе появления мачехи, но у меня эта мысль вызывала только радость. Я любила Элизабет – можно сказать, полюбила с первого взгляда, на собеседовании, когда поняла, что лучшей сиделки для бабули нам не найти. Но бабуля не всегда будет с нами – и меньше всего мне хотелось, чтобы Райан закончил жизнь в одиночестве.

– Как Шон? – спросила Элизабет. Она взяла меня под руку, и вместе мы вошли на кухню.

– Все отлично, – ответила я. – На Рождество поехал домой, к родителям. Они очень скучают.

– А ты с ними еще не встречалась?

– Нет, только разговаривала по телефону с мамой и младшей сестренкой. Она такая прелесть! – Я взглянула в сторону гостиной, откуда доносилось приглушенное бормотание телевизора. – Бабуля!

Я поспешила к ней. Но бабушка, сидевшая на диване перед телевизором, встретила меня недоуменным взглядом из-под поднятых бровей. А когда я попыталась ее обнять, отшатнулась, словно от незнакомки.

На миг я замерла, пораженная, а затем отступила на шаг и заговорила негромко и мягко:

– Привет, бабуля. С Рождеством тебя!

– С Рождеством тебя! – откликнулась она, словно эхо. Я поняла, что она повторяет мои слова, не понимая их значения.

– Что ты смотришь? – поинтересовалась я, присаживаясь рядом.

Она молча указала рукой на телевизор. Уже не могла назвать программу?

– Можно мне посидеть с тобой? – спросила я.

Она кивнула, соглашаясь.

Некоторое время мы молча сидели рядом. Я взяла ее за руку и крепко сжала. Бабуля обернулась ко мне, глаза наши встретились; я почувствовала, что она пытается понять, кто я.

Вспомнила ли – не знаю. Но я ясно ощутила: в глубине души она знает, что я – близкий, родной ей человек, любящий и любимый.

И этого было достаточно.