Круглые кубики - Анна Мосьпанов

Всю беременность пожилая будущая мама – на момент зачатия ей исполнилось сорок четыре года – пролежала на сохранении, каждый день ожидая самого страшного. Мало того, она была вынуждена уйти с кафедры. Формально по собственному желанию, а де-факто – «за аморалку». В конце 70-х подобная связь не могла пройти незамеченной. Расписаться, будучи родственниками, профессора так и не решились, и злой шепоток за спиной преследовал обоих многие годы. К счастью, у отца ребенка нашлись какие-то высокие покровители в горкоме партии – язвы двенадцатиперстной кишки не щадят даже преданных борцов за построение счастливого будущего – и их оставили в покое, во всяком случае на официальном уровне.

На восьмом месяце будущая мамочка споткнулась на покрытой первым тоненьким льдом улочке в районе Петроградки. Приехавшая скорая с визгом довезла до ближайшего роддома, где полная усатая акушерка, только глянув в карту, предусмотрительно привезенную перепуганным насмерть и белым как снег папашей-гастроэнтерологом, приговорила: «Конец! Дебила родите. Чтоб уж сразу помер, что ли. Хоть мучиться не будете».

И тем не менее он родился. И получил прекрасное образование и совершенно королевское воспитание. С четырех лет Глеб ел с ножом и вилкой, в пять начал изучать английский и французский, в девять увлекся физикой, в четырнадцать начал писать маслом. А в шестнадцать его родители, продав все, что было, и заплатив всем, кому только можно, вывезли единственного сына из разваливающейся страны. Через десятых знакомых пристроили в бездетную профессорскую же семью в графстве Кент.

Там парень закончил школу и получил возможность поступить в университет. А в университете Глеб познакомился с остальными ребятами из боевой пятерки. Маму с папой он видел раз в год – на нейтральной территории, где-нибудь в Чехии. Встречи эти были интенсивно удобрены слезами и приправлены надеждами на то, что мальчик обязательно станет известным дизайнером, и тогда заберет к себе стареющих родителей.

Глеб был несомненно очень талантлив. Намного ярче, чем остальные мальчишки. И они, молодые лоботрясы, с радостью признавали это его превосходство и с упоением наблюдали, как за считанные минуты на обычном ватмане из ничего с помощью кусочка угля рождаются шедевры. Последнее время Глеб рисовал исключительно углем. Рисовал так, что даже вечно хохмящий, балагурящий Славка с присвистом восклицал: «Гений, гений как есть!»

Глебу все время необходимы были новые ощущения. Да, собственно, не только ему – всем пятерым. Они по-прежнему ежедневно самозабвенно рисовали, делали кипы набросков с натуры, писали портреты друг друга, создавали эскизы несуществующих интерьеров в надежде, что рано или поздно их заметят.

Но творчество требует ярких эмоций. В целом все заработанные деньги тратились ими исключительно на путешествия. Не на клубы, не на еду, не на девочек – на поездки. Жадные до новых впечатлений, наделенные здоровым духом авантюризма и невероятной жаждой к познанию мира, они готовы были недоедать и жить в убогих хостелах, лишь бы только ездить, лишь бы только путешествовать.

В тот раз Глеб решил слетать в Марокко.

Бюджетных авиалиний тогда еще не было, равно как и поиска билетов по Интернету. Чтобы купить билет по полной стоимости, нужно было не есть ничего полгода. А есть хотелось как ни крути. Поэтому единственной возможностью приобрести дешевый билет была поездка в аэропорт незадолго до подходящего рейса. Причем вероятность, что на улетающий через несколько часов самолет останутся непроданные билеты, была минимальной. То есть можно было приезжать несколько недель подряд и уезжать несолоно хлебавши.

Они приезжали в аэропорт по очереди. Дома всегда стояли собранные рюкзачки с самым необходимым. Тот, кто ехал в аэропорт, имел рюкзачок при себе. Если один вдруг находил билеты, то дозванивался до остальных. Бывало, кто-то еще успевал подъехать. Но чаще летали по одному.

В тот день Глебу повезло. Он нашел прекрасный билет за треть цены. Даже не за треть – за сущие копейки. Владелец тут же, на стойке регистрации, отчаянно пытался сдать билет назад и получить полную стоимость. Кто-то у него там заболел. Сотрудница авиакомпании сначала спокойно, а по ходу диалога все больше раздражаясь, объясняла, что это исключено. Тут-то Глеб и подвернулся. Невероятное везение – билет был туда и обратно, на выходные.

С собой у Глеба был вышеупомянутый рюкзак и по несчастливой случайности – зарплата за месяц. Только что получил. Невероятно обрадованный, он позвонил домой, застал там Реваза, сообщил ему, что через пару часов улетает, и был таков.

Прилетел. Пятница, поздний вечер. Вышел в город и пошел искать какой-нибудь дешевый хостел. Страна франкоговорящая. С английским не так чтоб очень хорошо. Кое-как нашел какой-то клоповник. Зарегистрировался, переночевал, а с утра пошел гулять по городу. Рюкзачок взял с собой. У какой-то забегаловки к нему подошли местные ребята. Шорты, майки, ослепительные улыбки, кудряшки, корявый английский.

– Иностранец? Белый брат? Давай знакомиться! Надолго к нам? Всего-то на два дня?! Ну ты даешь, брат! Так ты ничего не увидишь. Что это у тебя такое в руках? «Lonely Planet»[5]? Брось, друг! Это для туристов! Там все вылизано специально для избалованных мальчиков из Америки. А ты же не такой, ведь так? Ты же хочешь увидеть настоящую страну? Колорит? Эстетику и экзотику? Хочешь попробовать настоящую, не туристическую пищу? А кальян? Что, ты никогда не курил кальян?! Брат, так ты не видел жизни! Пошли с нами. У нас сегодня частная вечеринка – только для своих. Ты увидишь настоящую страну. А этот дешевый путеводитель выкинь! Это не для тебя.

Все триггеры были запущены, на все необходимые кнопки местные пацаны нажали с максимальным профессионализмом. Экзотика – местный колорит – знакомство с национальной культурой из первых рук – времени в обрез – приблизительно одинаковый возраст – ты же не сытый американец, да? Ты же один из нас?

Единственная незадействованная приманка – женщины. Женщин никто не предлагал. Но тут нужно учитывать местную специфику. Африка, Северная. Религия не позволяет.

Глеб просто не мог не пойти. Не мог и все тут. Потом он рассказывал, что было очень здорово. И еда, и толпа незнакомых людей, и кальяны. Огромная комната была набита людьми. Исключительно молодыми мужчинами. В какой-то момент появился белый порошок. Какой-то. На глаз не определить. Предложили и ему. Он отказался. Это важно.

Он отказался пробовать. Но ему все же предложили купить.

– Чего, денег нет?

– Да нет, деньги-то есть. Не употребляю только.

– Нет? Ну, на нет и суда нет. Принуждать тебя никто не будет.

Больше к нему никто не приставал. Через какое-то время Глеб собрался, подхватил свой рюкзачок, валявшийся все это время в коридоре и, попрощавшись с гостеприимными новыми друзьями, пошел по незнакомому городу в сторону хостела. Напоследок пообещал написать свежеобретенным товарищам письмо из Лондона. Будете в наших краях – заходите в гости!