Тяжелый понедельник - Санджай Гупта

— У Мишель Робидо была неудача во время операции — это может случиться с каждым из нас, — и теперь начальство хочет ее выгнать и испортить ей жизнь.

— Такие неприятности случаются, — сказал Марк. — Разве не это ты сказала мне, когда я получил с фирмы свои вещи и уведомление об увольнении?

— Марк! — Тина наклонилась к Эшли, которая принялась с грохотом барабанить по подносу.

— Прости. Но ты же сама говорила, что у нее и раньше были неприятности.

— Дело не в этом, Марк, — ответила Тина холодным и одновременно снисходительным тоном. — Больница должна беречь своих сотрудников.

Они были женаты пятнадцать лет, и Тине казалось, что Марк преднамеренно не желает вникать в то, как работает здравоохранение. Он просто зарылся головой в песок. Неудивительно, что он не понял, что его первого выгонят с работы, когда фирме пришлось затянуть пояс.

— Я вижу, ты действительно меня не слушаешь. Очевидно, слышишь, что я говорю, но не слушаешь. Мы говорим о молодом враче. Но ты витаешь в каком-то своем мире. Больницы должны защищать своих сотрудников, а не вышвыривать их, когда возникают проблемы, — сказала Тина, повысив голос, как будто это могло помочь ей достучаться до мужа.

Марк повернулся к плите и перевернул кусок рыбы. Губы его были плотно сжаты, он сосредоточенно смотрел на сковороду. Тина отчетливо видела, что на его скулах четко обозначились желваки. Секунду он постоял у плиты, потом резко обернулся и вытянул в сторону жены руку с лопаточкой. В глазах его плясали злые огоньки.

— Жены и матери тоже не должны отворачиваться от своих детей и близких.

— Прости?

— Как ты относишься к своему мужу? К детям? У нас был невероятно тяжелый год — сплошные неприятности. У нас были неприятности, но где в это время была ты?

— Марк, о чем ты говоришь?

— Тебя вообще нет. Ты отсутствуешь, я даже не могу до тебя дозвониться, когда ты бываешь нужна.

Эшли снова принялась колотить по подносу, издавая громкие вопли. Сначала Тина, потом Марк посмотрели на дочку, но промолчали.

— Любая сестра, резидент или врач могут дозвониться до тебя в любое время дня и ночи, но я не смогу найти тебя в больнице, даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

— Откуда все это идет? — холодно поинтересовалась Тина.

Эшли сбросила с подноса одну из игрушек, и Марк, наклонившись, поднял ее с пола. Когда он встал, в глазах его блестели слезы.

— Откуда все это идет? Это идет от меня, — сказал он.

Марк снова повернулся к плите, выключил конфорку и выглянул в соседнюю комнату.

— Мэдисон, Маккензи, обедать, — позвал он.

Поджав губы, Тина равнодушно смотрела в спину мужу.

Достав из шкафа тарелки, Марк быстро расставил их на столе, тарелку Тины поставил перед ней, не глядя на жену. Потом Марк разложил на столе бумажные салфетки, вилки и ножи. Сняв рыбу с плиты, он положил ее на большую тарелку.

Тина и Марк злобно смотрели друг на друга, когда в кухню вбежали две девочки-подростка.

— Что у нас на обед? — спросила Маккензи. Она подбежала к плите и заглянула в сковороду.

— Какая гадость. Рыба? Опять, — подлила масла в огонь Мэдисон.

— Не груби, Мэдисон, — не повышая голоса, сказала Тина. — Извинись перед папой.

— Прости, папа. Но все равно это гадость.

— Ах вот как! Иди в свою комнату, быстро! — скомандовала Тина.

— Мама!

— Ничего страшного, — успокоил дочь Марк, глядя при этом на жену. — По сравнению со всем прочим — это очень мелкое хамство.

Тина помрачнела.

Старшие девочки, поочередно посмотрев на отца и на мать, молча принялись за еду. По гладким щекам Маккензи текли слезы, когда она подняла голову и взглянула на отца.

— Очень вкусно, папа.

— Спасибо, — отозвался Марк бесцветным голосом.

— Теперь все будет хорошо? — спросила Маккензи дрожащим от рыданий голосом. Теперь заплакала и Мэдисон. Эшли изо всех сил била по подносу. Вопрос повис в воздухе. Марк молчал. Потом повернулся к Тине, словно и он тоже ждал ответа.

— Не глупи, Маккензи. — Тина изо всех сил старалась придать голосу умиротворенность. — Когда-нибудь ты все поймешь сама. Брак — это… — Она помолчала. — В браке не всегда бывает легко, но мы с папой любим друг друга. — Похоже, она старалась убедить в этом саму себя. — Иди ко мне. И ты, Мэдисон.

Девочки обогнули стол и подошли к матери, которая раскрыла им объятия. Дочери прильнули к Тине. Поджав губы, Марк смотрел, как они уткнулись носами в ее шею.