Нормандская лазурь - Наталия Полянская

– Так, – Никита чуть ослабил хватку, – значит, ты не племянник Левассёра?

– Кого?

– Тебя как зовут?

– Ну... Антон.

– Слушай, «ну, Антон». Сейчас я тебя отпущу, а ты не станешь делать глупостей, быстренько нам во всем сознаешься, и мы тебя, может, отпустим. А если нет – извини, побьем.

– Будем бить аккуратно, но сильно, – добавил Женька. Мужчины уже все выводы сделали и развлекались. Ольга не собиралась им мешать.

– Ладно, – хмуро сказал Антон, – никуда я не денусь.

Никита отпустил его. Мужик потер шею и отступил на шаг, однако бежать не собирался – понимал безнадежность подобной затеи.

– Ты откуда вообще взялся?

– Так это... живу я тут, во Франции. Езжу... ну, туда-сюда. Зарабатываю... разными вещами.

– Он, наверное, жулик, – сказала Ольга.

– Ну и чё, ну и жулик! – вдруг разозлился на нее Антон. – Тут богатеньких туристов знаете сколько? Отщипну, с них не убудет.

– Так ты в том кафе приглядывался, что ли? – весело спросил Женька.

– Вроде того. Ну... вы ведь богатые.

И тут Ольга его вспомнила окончательно.

Она не знала, каким шестым чувством – может, жест подсказал, или поза, или поворот головы, – только сразу стало понятно, что Антон встречался честной компании еще до придорожного кафе.

– А это не ты случайно пытался у меня сумку в Довиле отнять? – нехорошим голосом спросила Ольга.

Жулик дернулся было, но Никита сделал к нему шаг, и попытка к бегству потеряла смысл.

– А чё... – забормотал мужичок. – Вы там виллу хотели купить... И сумка дорогая... Я подумал... Потом поехал... – Бормотание затихло.

Головоломка начинала складываться.

– И в Кане – это ты нам аккумулятор испортил? – хмыкнул Женька.

– Сознавайся, – посоветовал Никита обиженно сопящему мужичку.

– Я... Если высмотрел кого, так нужно вести дальше, – поделился Антон секретами мастерства. – Только вы оказались какие-то неудачные, и я решил, – черт с вами. А потом снова увидел в кафе. Ну, думаю, судьба. Сел поближе, прислушался. А вы про сокровища треплетесь. Я так понял, они то ли в чемодане, то ли карта в чемодане. Я и решил... – Он вздохнул и одернул свою грязную футболку. – Здесь ведь правда находят иногда. Я подумал, что вы археологи или эти... кладоискатели. И богатые потому, что уже раньше находили, и виллу потому хотите купить.

– Я же говорила – Индиана Джонс и Храм Судьбы! – фыркнула Ольга. Ей нестерпимо хотелось ржать.

– Оль, подожди... И ты дальше за нами поехал?

– Ну да. Только вы чемодан с собой в гостиницу забрали. Я в машине спал, чтобы вас не пропустить, – сознался «злоумышленник». – А потом вы ушли, но полицейский ходил, ходил, иначе я бы все быстро сделал. Только он ушел, вы возвращаетесь.

– Где чемоданчик? – спросил Женька.

– Сзади, на сиденье...

Ильясов распахнул дверцу «Рено» и вытащил на свет божий потертый чемоданчик, которому Ольга обрадовалась как родному.

– И что? – с непередаваемой иронией спросил у Антона Никита. – Много сокровищ накопал?

– Издеваетесь, да? – хмуро буркнул Антон. – Там же нет ничего.

– Не повезло тебе, приятель. – Никита подумал несколько секунд, затем махнул рукой. – Ладно, вали отсюда и скажи спасибо, что в полицию не сдали.

– Мужики, – жалобно произнес Антон, – а может, это... поделитесь? Мне много не надо. Достало в кемпингах ночевать, шею себе скоро сверну к х... – Он запнулся, посмотрел на Ольгу и добавил неуверенно: – Клад-то, он ценный, наверное.

– Да нет никакого клада, – сказал ему Малиновский. – Расслабься. Это шутка.

– То есть как?!

– А вот так. Нет клада, не завезли. – Никита сочувственно похлопал бывшего преследователя по плечу и демонстративно вытер ладонь о джинсы. – Мы путешествуем так, с огоньком. У нас с тобой случилось недоразумение. Но если я тебя еще раз увижу, то целым не уйдешь. Я все понятно объяснил?

– Угу, – буркнул мрачный Антон, – понятно.

– Грузимся, ребята, – велел Ник.

– Пока, русский товарищ, – сказал Женька, посмеиваясь. – Съезди к морю, искупайся. Удачи тебе.

Когда все сели в машину и пристегнулись, Никита чуть сдал назад, развернулся, и «Пассат» бодро покатил по дороге обратно к скоростному шоссе.

– А знаете, мальчики... мне его даже жалко, – сказала Ольга, глядя в зеркальце заднего вида на понурую фигуру рядом с зеленым «Рено».

– Бабы – они жалостливые, – произнес Никита. – Пожалей меня, достань из бардачка новую пачку и распечатай, ладно? Я сдохну, если не покурю.

– Ты сдохнешь, если столько курить будешь. – Тем не менее в бардачок Ольга полезла. – Тут налево поворачивай, а на перекрестке прямо.

– Ты зря его жалеешь, Оль, – вступил в разговор Женька. – Он ворюга и мошенник. Таскает чемоданы из машин, на пляжах ворует, сумочки на курортах отнимает, не брезгует... Потом сбывает. Вот она, великая и могучая русская мафия. А мы на французов грешили.

– А на клад купился, – задумчиво изрек Малиновский. – У него на заднем сиденье лопата лежала.

– Тоже заметил?..

– Ага.

– Бедный жулик, – Ольга протянула Никите открытую пачку, – как ему не повезло.

– Ну его... на хрен. – Никита прикурил, затянулся и с наслаждением выдохнул дым. – Все это очень забавно, и хорошо, что разобрались. Никакие криминальные личности за чемоданчиком не охотятся, так что на обратном пути мы сдадим находку где-нибудь в Кане и забудем об этом. А сейчас остановимся в Сент-Мер-Эглиз.

– Ты обещал забавную историю.

– А, да. – Никита улыбнулся. – Забавная она, конечно, относительно... Сюда сбрасывали парашютный десант. Представьте: ночь, бой, бомбардировки, пожарища, часть парашютистов попадала в болота, в небе снуют транспортно-десантные планеры, немцы ни черта не понимают и палят во все стороны, сверху сыплются союзники... Неразбериха полнейшая. Ну и не видно, куда приземляться. А в Сент-Мер-Эглиз есть старая церковь, кому посвящена, не помню. Так вот, на ее крышу опустились аж три парашютиста. Один, по фамилии Пелокин, погиб сразу от удара. Второй, Рассел, выжил, выпутался и спустился на землю, где присоединился к своим. А вот третий, некий Джон Стил, зацепился куполом парашюта за башенку на крыше церкви и висел там два часа, не имея возможности выбраться. Немцы по нему стреляли и ранили в ногу, а через два часа сняли и взяли в плен. Правда, бравый Джон сбежал от них спустя три дня, вернулся к своим и продолжил воевать. Прошел всю войну, умер только в шестьдесят девятом. – Никита выбросил окурок в окно и ловко вытянул из пачки следующую сигарету. – Зато теперь на церкви постоянно висит парашют. А Рассел, второй выживший после падения на нее парашютист, пожертвовал местному музею «Эйрборн» свои десантные ботинки...