Королю червонному - дорога дальняя - Ханна Кралль

Почему никто ее не послушал?

Если бы мать не ушла из сторожки…

Если бы Халина не доверилась чужому мужчине…

Если бы отец не пошел к немцам…

Если бы они не гремели посудой…

Если бы Янка Темпельхоф не осталась в Губене…

[44]

— А если бы твой Шайек чуть раньше поехал за своими сестрами? Разве ты не могла ему подсказать: поезжай к ним, надо бежать?..

Кто это говорит? Муж Гели? Так он и сам мог подсказать своей жене. Своей светловолосой жене… Зато Геля не дожила до этих абсурдных девяноста лет, осталась загорелой, красивой, с длинной изящной шеей… К ее светлым волосам идет загар. С такими волосами, с такими голубыми глазами — ах, Геля, Геля, что же ты…

Муж просил ее не осуждать его сестер.

Она не осуждает, она просто спрашивает.

У нее тоже есть несколько вопросов.

И потом, Геля на нее не в обиде, просто хотела бы узнать…

— Что узнать, Геля?

— Как там было, в Павяке? — спрашивает Геля. — Ты правда тогда отвернулась?..

Ведь мать вовсе не упрекает ее за Павяк, наоборот, невестка мудро поступила, очень мудро, но все же (это уже мать спрашивает) нельзя ли было…

— Я знаю, это было непросто, но разве ты не могла перевезти в Вену Халину с отцом?

— Не могла, у меня не было денег…

А если и были, то для него — я его спасала…

Его… Для него… Он…

— Помни, не надо говорить ему, что он уцелел благодаря тебе…

Кто это говорит? Лилюся?

— Но, Лилюся, ведь именно благодаря моим молитвам, мыслям, силе, вере… благодаря всему этому он и выжил!

— Ну и что? А он вот взял и ушел. Бросил тебя. Оставил твой червонный король письмо — и был таков…

Кто? Кто это говорит?!

Да ведь я его в себе носила, как носят под сердцем ребенка. Моя ли это вина? В ответе ли беременная женщина за свой живот?

[45]