Фанатка - Рейнбоу Рауэлл

– Вряд ли клевер косят.

– Только представь, как приятно бы пахло, если бы его косили.

Ливай отстранился, и Кэт с облегчением вздохнула, но вдруг он схватил ее подушку и стал тереться головой о наволочку.

– Прекрати, – сказала Кэт, – ты вторгаешься в мое личное пространство.

Она попыталась отобрать подушку, но он засмеялся и крепко прижал ее к груди.

– Кэтер…

– Не называй меня так.

– Почитай мне свои тайные грязные фанфики.

– Они не грязные.

– Почитай хоть что-нибудь.

Кэт убрала руки с подушки: спасать ее было уже бессмысленно.

– Зачем?

– Затем что мне любопытно, – сказал Ливай. – Я люблю слушать истории.

– Ты просто хочешь поиздеваться надо мной.

– Я не стану этого делать, – сказал он. – Обещаю.

– Когда меня нет в комнате, вы с Рейган, наверное, как раз этим и занимаетесь. Шутите надо мной. Играете с моими памятными бюстами. Должно быть, у вас есть для меня какое-нибудь глупое прозвище?

Глаза Ливая заискрились.

– Кэтер.

– Видишь ли, я существую не для того, чтобы развлекать вас.

– Во-первых, ты в этом уверена? Так ведь оно и есть. Во-вторых, мы над тобой не шутим. Больше нет. И в-третьих… – Ливай считал, загибая пальцы, а его щеки смешно подергивались. Кэт хихикнула. – В-третьих, – сказал он, – я больше никогда не буду над тобой издеваться, может, только по твоему желанию, если ты прочтешь мне свой фанфик.

Кэт изо всех сил старалась изобразить спокойствие. Она все еще слегка хихикала и усиленно моргала, время от времени поглядывая в потолок.

– Значит, тебе любопытно.

Ливай кивнул.

Она снова закатила глаза и повернулась к ноутбуку. Почему бы и нет? Терять ей нечего.

«Да, но дело-то не в этом, – возразила она самой себе. – Что ты приобретешь?»

Вряд ли ее фанфики произведут впечатление на Ливая. «Произвести впечатление» и «развлечь» – это разные вещи. Он и так считал, что она со странностями, а это лишь укрепит его мнение. Интересно, радуется ли бородатая женщина, когда на шоу уродцев приходят симпатичные парни?

Кэт не хотела подобного внимания. И Ливай не такой уж симпатичный. Даже когда он не гримасничал, на лбу все равно собирались морщинки. Может, это из-за солнца.

– Хорошо, – кивнула она.

Губы Ливая растянулись в улыбке. Он хотел что-то сказать, но Кэт подняла левую руку:

– Молчи. Иначе передумаю. Просто… сейчас что-нибудь найду…

На рабочем столе она открыла папку «Саймон/Баз» и прокрутила содержимое в поисках чего-нибудь подходящего. Не слишком романтичного. Или пошлого.

Может быть… Да. Это подойдет.

– Ладно, – сказала она, – знаешь, в шестой книге…

– О чем она?

– «Саймон Сноу и Шестеро Беляков».

– Ясно, я видел фильм.

– Так вот, на рождественские каникулы Саймон остается в школе, потому что ищет пятого зайца.

– И потому что его отца похитили монстры в жутких костюмчиках, так что счастливого рождественского ужина в семействе Сноу не будет.

– Эти монстры – Огры Королевы, – поправила его Кэт. – И Саймон пока не знает, что Маг его отец.

– Как он может не знать? – возмутился Ливай. Его негодование слегка приободрило Кэт. – Это же так очевидно. А почему еще Маг появляется каждый раз, когда происходит нечто важное, и слезливо разглагольствует о том, что «раньше знал одну женщину с глазами, как у Саймона»?

– Понимаю, – сказала Кэт. – Может, это и наивно, но думаю, Саймону слишком сильно хочется, чтобы Маг оказался его отцом, и он не позволяет себе принять очевидное. Стоит ошибиться – и это его уничтожит.

– Но Бэзил-то знает, – сказал Ливай.

– Да, Баз определенно знает. Думаю, и Пенелопа тоже.

– Пенелопа Банс, – заулыбался Ливай. – Будь я Саймоном, то все время проводил бы с Пенелопой.

– Она же ему как сестра!

– Совсем не как мои сестры.

– Ладно… – сказала Кэт, – наша история происходит во время рождественских каникул.

– Хорошо, – кивнул Ливай, – я понял. – Он закрыл глаза и прислонился спиной к стене, обхватив подушку Кэт. – Все, я готов.

Она повернулась к компьютеру и прокашлялась. И почувствовала себя глупой из-за того, что прокашлялась. Потом вновь посмотрела на Ливая. Ей не верилось, что она это делает…

Она правда это делает?

– Если будешь и дальше выписывать здесь круги, – сказал Баз, – то я заклинанием припечатаю твои ноги к половицам.

Саймон проигнорировал его слова. Он размышлял над найденными зацепками, пытался увидеть закономерность… камень в форме кролика в ритуальной башне, запылившийся стеклянный заяц в соборе, символ на разводном мосту…

– Сноу! – крикнул Баз.

Мимо носа Саймона пролетела книга с заклинаниями.

– О чем ты только думаешь? – поразился Саймон.

Летающие книги и проклятия были в порядке вещей в коридорах школы и классах, да где угодно. Но если Баз собирался навредить ему внутри их комнаты…

– Забыл о соседской анафеме? – напомнил Саймон. – Тебя исключат.

– Поэтому я и промазал. Я знаю правила, – буркнул Баз, потирая глаза. – А ты знал, Сноу, что если в течение учебного года твой сосед по комнате умирает, то тебе ставят самые высокие оценки лишь из-за сочувствия?

– Это просто миф, – сказал Саймон.

– Тебе повезло, у меня и так будут самые высокие оценки.

Саймон прекратил ходить кругами и внимательно посмотрел на соседа. Обычно ему нравилось притворяться, что База в комнате нет. Обычно База здесь и не было. Если он, конечно, не шпионил или не плел интриги, то предпочитал не появляться в спальне. Он говорил, что там отвратительно воняет благими намерениями.

Но за последние две недели Баз почти не покидал комнату. Саймон не видел того ни в столовой, ни на футболе, а его школьные рубашки, обычно идеально отутюженные и белоснежные, выглядели столь же замусоленными, как и у Саймона.

– Саймон, он же вампир! – вклинился Ливай.

– В этой истории, – сказала Кэт, – Саймон пока об этом не знает.

– Он вампир! – крикнул ноутбуку Ливай. – И он охотится за тобой! Не спит по ночам, глядя на тебя, и думает, съесть ли тебя целиком или по кусочкам.

– Саймон тебя не слышит.

Ливай вновь откинулся, обнимая подушку, и спросил:

– Они же вроде геи? Смотрят, значит, за сном другого… и игнорируют Пенелопу.