Розовый костюм - Николь Келби

– Какого бы цвета нам сделать этот костюм для Индии? – спросил он; судя по голосу, особого энтузиазма он не испытывал.

Шуинн похлопал его по спине.

– Это может подождать и до завтра, Ноэль. – Кейт впервые слышала, как он называет мистера Чарльза по имени. Никто и никогда этого не делал.

– Я просто хочу, чтобы все идеи как-то уложились в голове, – пожал плечами мистер Чарльз. – Ведь через неделю нужно показывать ей рисунки.

– Как насчет белого на белом? – предложила Кейт. – Так Хартнелл представил Индию на королевском платье во время коронации Ее Величества. Он изобразил один-единственный цветок лотоса из перламутра, речного жемчуга и искусственных бриллиантов. Это выглядело, как бриллианты и жемчужины в океане бриллиантов.

Мистер Чарльз нахмурился.

– Но как это будет выглядеть на фото? Белое на белом фоне может совсем раствориться или, наоборот, слишком сильно засверкать при многочисленных вспышках.

– Разве вещь не может быть прекрасной сама по себе?

– Разумеется, нет. Именно об этом я и Мейв говорил. Первая леди – это наш идеал.

– Это я понимаю и совершенно с этим согласна, но ведь каждому приятно, когда что-то прекрасное…

– Речь не о каждом, – прервал ее Шуинн. – Речь о супруге Президента. – И, наклонившись над столом, он прибавил несколько бледных веснушек на лбу у нарисованного мистером Чарльзом портрета. – Марта из «Бергдорфа» однажды показала мне один из ее заказов. Эта была целая серия рисунков с образчиками тканей для разнообразных шляп – и каждая явно была тщательно обдумана с тем прицелом, чтобы прежде всего идеально выглядеть на фотографии. Она даже указала, под каким углом ее следует фотографировать в той или иной шляпе. Для такой женщины всегда недостаточно, чтобы вещь была «прекрасной сама по себе».

Шуинн взял из коробки вишню в шоколаде, сунул в рот и, улыбаясь мистеру Чарльзу своей простодушной улыбкой деревенского парнишки, предложил:

– Давай все-таки займемся этим завтра.

– И все-таки она – наш идеал. Не правда ли? – сказал мистер Чарльз.

– Она – наша мечта! – воскликнул Шуинн.

Кейт не была уверена, было ли это ответом на вопрос мистера Чарльза, но Шуинн уже подхватил свой ржавый велосипед, собираясь тащить его вниз по лестнице.

– Всем доброй ночи, – бросил он на прощанье и с грохотом захлопнул за собой дверь.

Мистер Чарльз продолжал рисовать. Кейт наполнила его чашку остывшим, но еще теплым чаем. Ей хотелось как-нибудь его утешить, но она не находила подходящих слов. Над головой тихо гудели лампы дневного света. Пощелкивал и шипел электронагреватель. Руки Кейт еще хранили слабый запах ткани – запах «Шанель № 5», – но он уже почти испарился.

– Мне тоже, пожалуй, пора, – сказала Кейт. – Я обещала сестре, что сегодня вечером вернусь вовремя. Она все время из-за меня волнуется. Но и сегодня я, конечно, уже опоздала к ужину.

Мистер Чарльз поднял голову, оторвавшись от своего рисунка.

– Так ты подумала насчет собственного магазина?

– Да, конечно…

– Конечно, да?

– По-моему, это совершенно безумная затея.

– Нет. Это разумное деловое предложение. Я предлагаю тебе долю в доходах. К тому же я научу тебя настоящему дизайнерскому мастерству.

Ее наброски блузок лежали на столе рядом с его рисунками.

– А разве я совсем ничего не умею?

– Кое-что умеешь, но недостаточно. У тебя есть замечательные идеи. Я их существенно улучшаю. Но то, что делаю я, требует определенного мастерства.

Подобные разговоры всегда раздражали Кейт, и она не собиралась ему этого позволять.

– Мне кажется, сегодня все мы слишком устали, – сказала она.

Мистер Чарльз потер глаза.

– Но я просто больше не могу оставаться в «Chez Ninon», Китти. Ты не знаешь, каково это: создавать нечто оригинальное и в результате не получать ни признания, ни уважения.

Уж я-то хорошо это знаю! – подумала Кейт, но ничего не ответила. Когда она молча надела пальто, мистер Чарльз напомнил:

– Не забудь сверток. Не каждый день девушка из нашей мастерской получает на свое имя посылку из «Карлайла».

А Кейт о посылке совершенно позабыла.