Розовый костюм - Николь Келби

– А вы знаете, например, что игрушечный рояль, предназначенный ребенку в подарок, заворачивают три человека?

– Как интересно!

– Как удивительно!

– Неужели правда?

– Чистая правда!

Кейт сильно подозревала, что это все-таки неправда, но Хозяйкам так полюбилась история об игрушечном рояле, что мисс Нона еще несколько раз пересказала ее девушкам из мастерской, прежде чем они с мисс Софи отправились домой.

Супруга П. пробыла в «Chez Ninon» около часа – и общее мнение сходилось только в этом. Восприняли ее все по-разному.

Одним она показалась значительно выше обычного роста, другим – намного ниже. Кто-то считал, что она выглядела более усталой, чем всегда, а кто-то находил ее отлично отдохнувшей.

Одни говорили, что она шепчет, как Мэрилин Монро. Другие – что она рычит, как Кэтрин Хэпберн.

Она то ли прибавила в весе фунтов пять, то ли, наоборот, фунтов десять потеряла.

Кому-то показалось, что она бесстыдно флиртовала с мистером Чарльзом, а кому-то – что она совершенно его игнорировала.

Даже насчет цвета ее помады они не сумели прийти к согласию. Розовый? Красный?

Одно Кейт знала наверняка: Супруга П. пользуется туалетной водой «Шанель № 5». Пробный, муслиновый, вариант костюма все еще хранил тепло ее тела и буквально пропитался запахом туалетной воды.

– Повезло этому муслину, – сказал мистер Чарльз.

Примерка заняла гораздо больше времени, чем обычно. Пометки, сделанные Мейв, куда-то исчезли. Впрочем, мистер Чарльз воспринял это довольно милостиво. В конце концов, Мейв была действительно не так уж и виновата. Особенно если судить по ее рассказам.

– Непоседливая, как оса! Меня выбивало из колеи уже одно ее бесконечное жужжание. Все время суетилась, двигалась, переступала с ноги на ногу… А у меня во рту булавок полно – нельзя же метить вещи Шанель мелом, как вы понимаете! И вот я прикалываю и наметываю, прикалываю и наметываю, стараюсь, чтобы все потом было хорошо видно, а она при этом все время двигается. Да еще и сыплет мне за шиворот пепел со своих распроклятых сигарет – это, я вам скажу, почти то же самое, что высыпать кому-то на спину горячую золу из камина, – а в руках-то у меня иголка! Но ей и в голову не приходит, что я ее уколоть могу, что одна-единственная капелька крови может испортить всю вещь, и тогда все придется начинать сначала. Неужели ей действительно такие вещи никогда в голову не приходят?

Обычно Мейв сама же и отвечала на вопросы, и на этот раз тоже ответила сама:

– Ну, разумеется, нет!

И все дружно закивали. С Мейв всегда было лучше сразу согласиться.

Когда Супруга П. удалилась, все расселись в мастерской вокруг большого раскройного стола, обсуждая детали будущего костюма. Мастерская была буквально забита десятками манекенов, и каждый из них в точности повторял формы и размеры клиенток «Chez Ninon». Фамилии клиенток были написаны у манекенов на спине большими печатными буквами: Пейли, Брюс – ну, и так далее. Эти манекены, воплощавшие особ из «Синей книги» – безмолвные, безглавые, в той или иной степени обнаженности, с непришитым рукавом, с неподшитым подолом юбки, – толпились в мастерской, создавая ощущение тесноты. Впрочем, это было необходимое и неизбежное зло, ибо только так при минимальном количестве затраченного времени можно было добиться того, чтобы вещи сидели как влитые. Впрочем, для манекенов имелась и особая кладовая. И там их было тоже великое множество. Кейт ненавидела эту комнату и старалась пореже туда заглядывать. Ей казалось, что это похоже на какой-то кошмарный коктейль-прием. Манекены составляли не по алфавиту, а в соответствии с разделами справочника, где перечислены те, кого они воплощают, так что найти нужный манекен было порой исключительно сложно, потому что в справочнике особо важных персон раздел, скажем, «Девушки, недавно вышедшие замуж» пересекался с разделом «Замужние дамы», и могла быть указана как новая фамилия по браку, так и девичья – на случай развода.

Хозяйки даже не потрудились занести Супругу П. в списки особо важных персон; ее имя и так постоянно было на слуху еще со времен предвыборной кампании.

– Давайте начнем, – сказал мистер Чарльз и принялся расчищать стол.

Кейт приготовила чай. Мейв «выпустила на свободу», как она обычно выражалась в таких случаях, очередную коробку «Шоколада для дам» – попросту взяла ее потихоньку в кабинете мисс Ноны.

– Мейв, это уже вторая коробка за неделю! Если мисс Нона узнает… – предостерегла ее Кейт.

– Она ничего не заметит! Вспомни, сколько раз сегодня она уже рассказывала историю о том, как завертывали игрушечный рояль? Раза четыре? Наша старая птичка страдает легкой забывчивостью. К тому же у нее диабет, ей сладкое вредно.

Шуинн положил на стол рисунок розового костюма, сделанный Супругой П. Кейт выложила рядом с рисунком список требований, присланный Шанель.

Для начала мистер Чарльз спросил:

– Какие аксессуары, Шуинн?

– Сперва никаких. Большинство женщин сперва покупают костюм, а потом подыскивают к нему шляпу. Немногие могут позволить себе одновременно и шляпу, и новый костюм. Но шляпа будет обязательно, только чуть позже.

– От «Холстона»?

– Разумеется.

– Надо бы заказать у него сразу две шляпы. Когда одна пропотеет насквозь, запасная очень пригодится. По-моему, было бы очень мило, если бы на одной из шляп вокруг тульи была контрастная лента или отделка, но это мое личное видение предмета. Он, разумеется, сделает по-своему.

Мейв устало прикрыла глаза, словно борясь со сном. День и впрямь был каким-то на редкость длинным, причем для всех. Кейт еще раз подогрела чайник. Такие собрания порой продолжались часами.

– Она просила три блузки, – сказал мистер Чарльз. – Все из одного материала, но у каждой должен быть собственный стиль. Ее также интересовало, что я скажу, если блузка будет из черного шелка, а не из синего, как мы заказали. А что я, собственно, могу тут сказать?

Шуинн снова посмотрел на акварельный набросок.

– Мне больше нравится синяя.

– Но при ее цвете кожи, – сказал мистер Чарльз, – черная тоже, пожалуй, будет выглядеть вполне неплохо.

– Согласен.

– Хотя синяя действительно лучше.

– Безусловно.

– Мягче.

– Да.

– А ты что скажешь, Кейт?

Кейт нравилось, когда мистер Чарльз называл ее настоящим именем, а не «Китти» – он совсем недавно начал так ее называть, и его новая привычка очень ее тревожила.

– Черная – это скорее для битников, – сказала она.

– Только если ты не Шанель!

– А ведь Кейт права, – вмешался Шуинн. – Та фотография, на которой Первая леди читает Керуака ^[39], многих во время предвыборной кампании заставила удивленно, а то и недовольно поднять брови.