Леонид обязательно умрет - Дмитрий Липскеров

— Где баба? Футы!.. Где боец Лебеда?

— В полуторке ждет! — ответил капитан.

— Зови сюда!

— Есть!

Неслыхало отбыл, а генерал тем временем капнул в стакан спирту. Капля была здоровенная, грамм на сто, да и генерал был не слабым. Выпил махом, даже не задохнулся. Зажал в кулак огромный огурец и с хрустом откусил половину. Подмигнул старшине и порадовал в голос:

— Тебе, Хмуров, отныне со звездочкой на погонах ходить!

— Служу Советскому Союзу!

— Служи, — благословил генерал. — А тебе… — Он оборотился к начшколы, держащему в руке коробочку с орденом. — Ты, майор, снайпер?

— Так точно… Бывший…

— Бывших не бывает. Хочешь в дело?

— Не пригоден я больше, — с грустью сообщил начшколы.

— Чего это? Здоров, как кабан!

Здесь бывший старшина, а теперь младший лейтенант дозволил добраться до уха генерала и зашептал в дырочку объяснение, что начшколы в сорок первом пролежал в поединке с немцем двое суток на льду недвижимым. Сейчас нездоров. Подморозился…

— Завалил?

— Так точно.

— Так вот, товарищ подполковник, — продолжил свое обращение к начшколы генерал.

— Майор, — уточнил подмороженный.

— Плохо слышите, товарищ подполковник?

— Служу Советскому Союзу!

— Служи и побольше мне таких снайперов воспитывай! Понял?

— Так точно!

В кабинете начшколы было много радости. Даже Неслыхало улыбался, когда прибыл, игриво придерживая за талию Лебеду.

А генерал-майор был приятно удивлен внешностью снайпера. Он даже не по командному, а по-отечески, голосом не военным, а мирным поздравил Ангелину с выполнением задания, и она ответила гражданкой:

— Спасибо.

— Здесь вот орденок твой отыскался, — задушевно сообщил герой. Выдернул из рук начшколы коробочку, раскрыл ее и неторопливо так стал привешивать орден к девушке, свободными пальцами щупая упругость ее груди.

А в сердце Ангелины так и брызнуло холодом, ледяными иглами. Опять.

— А где же первая Слава? Почему не носишь?

Она пожала плечами — скромная, вновь призванная небесами к странной миссии.

— Ты носи, — убеждал генерал. — Тебе Родина Славу поет, так ты прими ее, не обижай Родину! — Наконец ему удалось прикрепить орден к гимнастерке, генерал пожал девушке руку и сообщил присутствующим: — Так вот, товарищи офицеры… Забираю от вас ефрейтора Лебеду… Дело вы свое сделали на отлично, теперь и мне надо поработать!..

Собрались в пять минут. Капитан Неслыхало забрался в кузов полуторки, а генерал-майор с Ангелиной тронулись в путь на трофейном «Мерседесе».

Начшколы в полном счастье махал вослед ладошкой, а бывший старшина Хмуров, словно осиротел в мгновение, казалось, меньше ростом даже стал. Скукожился и поник плечами… Знал, что никогда больше не увидит своей лучшей ученицы. Сердце опустело, словно фляга из-под спирта, а как и чем его наполнять теперь?..

В глубочайшей тоске Хмуров неделю провалялся на прокисшей койке до прибытия новобранцев, поглядел на ихнее мужские ряшки и решил писать рапорт об отправив на фронт…

Чего тянуть?.. Уже в машине она стала его фронтовой женой. Генерал был мужиком лихим, шофера не стеснялся, стянул с бабы юбку с исподним в одно движение и насладился дальней дорогою…

А потом, когда прибыли на место, герой уже с расстановочкой, не торопясь, овладел Ангелининым телом в генеральском постоялом доме, на медвежьей шкуре.

Он пользовался ею с достаточной степенью нежности, с удовольствием разглядывал в процессе всякие закоулки женского тела. Иной раз с силой сжимал крепкую грудь, так что она вскрикивала, а в другое время нежно дышал ей горячим в пахнущие хвоей волосы.

Хороши мужики на войне!

Она ничему не противилась. Все прихоти генеральские исполняла, только когда испивала его соки, то просила после рюмку коньяка.

— Тебе что, так неприятно? — с обидой в голосе спрашивал герой.

Вот вопрос, так вопрос…

Она бы могла правду сказать, что ощущение от сглатывания такое, будто кусок льда в кишки падает, но отвечала ложью:

— Я люблю коньяк.

Он ей наливал армянский, а потом опять любил, слишком много, даже для себя. Хотел уяснить, нравится ли этой бабе лично он или ей все равно с кем! А может быть, сексуально-голодная?.. Ответа не находил, ночью же думал о тех мужиках, которых она схоронила.

«Буду ли я очередным ? » — обдавало внутренности легким ужасом.

Но герой на то и герой, чтобы бояться, как все, но уметь справиться со своими страхами, победив их в коротком сражении, мгновенным усилием воли.

И в этом случае генерал поступил так же. Будем живы — не помрем!..

Неделю он не отпускал ее от себя, а потом позвонили генералы позначительней и поинтересовались, куда запропастился талант?

— В наличии, — с грустью сообщил герой.

Его вызвали на совещание особой секретности, в котором определили план по уничтожению некоего лица.

— Пусть вылетает завтра.

— Какую информацию ей можно дать?

— Все в общих чертах, — предложил руководитель операции. — Выдайте маскировочный комплект и пусть физиономию по фотографии изучает. Предупредите, что попадет в обстановку непривычную для себя.

— Хорошо, — кивнул генерал-майор.

— И вот еще что, — добавил руководитель. — Если что-нибудь не так пойдет, наш человек все подчистит… У нее сейчас нет месячных?

— Нет, — автоматом ответил генерал-майор. Мужчины были умными и поинтересовались:

— Ваши личные отношения не помешают, надеемся?

— Если что не так, она сама себя… Женщина такая… Она выслушала предстоящее задание спокойно, как будто провела сотню подобных операций.

С семисот — не с тысячи!.. Попадет!.. А на самолете полетать всегда хотелось…

Этой ночью герой любил Ангелинино тело с особым чувством. Так, словно с завтрашнего дня вся эта сексуальная радость перейдет в чужие руки, пальцы которых будут ласкать ее интимное, как он ласкал, или лучше… Или ее голову разнесет выстрелом в случае неудачи!..

Он на мгновение представил вылет пули из ствола, и сам тотчас разрядился, заскрипев зубами от невыносимого наслаждения.

Ее тело свело судорогой, втекшей внутрь Арктикой, а ему показалось, что, наконец, он добился от нее синхрона. Захолонуло сердце чувство счастья, смешанное с болью души. Такого коктейля у офицера еще не наблюдалось в жизни… Он вспомнил своих предшественников и сознался себе, что теперь понимает и древних египетских мужиков, которые отдавали жизнь только за одну ночь с бабой. Важно, какая баба!