В Линкольнвуде гаснет свет - Джефф Родки

Улицы Линкольнвуда были заполнены велосипедистами и пешеходами. Большинство из них выглядели озадаченными и двигались с такой скоростью, по которой можно было определить, что они, как и Дэн, пытаются добыть припасы и какую-нибудь информацию, а не добраться до определенной точки на маршруте.

Но припасов, как и информации, было мало. Открыто было только кафе «Барнабис», где за наличные продавали оставшиеся с утра бутерброды с прошутто (шестнадцать долларов за штуку) и сок холодного отжима (девять долларов за пачку).

Внутри толпился народ. Дэн несколько минут рассматривал витрину, подслушивая речь бородатого тридцатилетнего хозяина, который излагал покупателю свою теорию о том, что отключение электричества произошло из-за сокращения бюджета в Принстонской лаборатории физики плазмы.

— Там как в Чернобыле, — говорил мужчина, завязывая фартук, надетый поверх футболки с изображением группы «Sonic Youth». — Они изучали термоядерный синтез в испытательном реакторе, а тот держался буквально на добром слове. Катастрофа была неизбежна.

— Ух ты! С ума сойти.

Несмотря на голод (поездка на велосипеде уничтожила крохи энергии, полученные благодаря перекусу арахисовым маслом), Дэн ушел из кафе ни с чем. Чтобы прокормить семью, у него было всего тридцать шесть долларов и семьдесят пять центов. Он больше не мог позволить себе продукты по таким ценам.

Покинув заведение, Дэн навестил свой «лексус». Дистанционный ключ не работал, что было неудивительно. Дэн прислонил велосипед к бамперу, открыл водительскую дверь физическим ключом и сел за руль.

Автомобиль отказывался заводиться и вообще не подавал признаков жизни. Тоже неудивительно, но очень грустно. В первый раз после спасения из поезда Дэн испытал приступ настоящей паники.

Что, черт возьми, происходит?

И почему Джен выпивала одна средь бела дня?

Это безумие. Она пахла, как спиртовой завод.

Наверно, ее можно понять. Если бы я случился рядом с башнями одиннадцатого сентября…

Мысли Дэна прервал человек, попытавшийся украсть его велосипед.

— Эй!

Это был дерганый блондинистый пацан в толстовке на молнии. Он схватил велосипед за руль и пытался вывезти его из узкого пространства между «лексусом» и другим автомобилем. Дэн открыл дверь, что пацана испугало. Кажется, он хотел сбежать, но Дэн перекрывал ему путь назад, а впереди машины были припаркованы бампер к бамперу.

Когда пацан разобрался в ситуации и стал вывозить велосипед со стороны пассажирского сиденья, Дэн уже выскочил из машины и положил руку на седло:

— Это мой велик!

— Извини, мужик. — Пацан действительно выглядел огорченным, но только потому, что его поймали. — Я думал, он ничейный.

— Он мой.

Время остановилось. Они оба размышляли над следующим шагом.

У Дэна колотилось сердце. Парень не мог сбежать, но и руль из рук не выпускал.

Он был высоким и худым. Скорее всего, без оружия, иначе бы уже его достал.

Если стычка перерастет в драку, кто победит?

Дэн не дрался с шестого класса, поэтому не мог оценить шансы. Парень выглядел слегка безумным. Почти отчаявшимся.

Он что, под наркотой?

Если парень — наркоман, это дает ему преимущество. Он будет драться более яростно. Может, начнет кусаться.

С другой стороны, Дэну придавал сил его праведный гнев. Ведь это был его велосипед.

— Не раздражайся, папаша, — усмехнулся пацан. — Все норм.

Но руль он не отпустил. Вместо ответа Дэн уставился на парня.

Полиция поблизости есть?

Или полицейские сейчас бесполезны?

Тот с Линкольн-авеню оказался полезен очень мало.

Голова парня слегка повернулась. Он смотрел за спину Дэну, на перекресток Форест-стрит и Хотторн-стрит.

— Ничего себе! — воскликнул парень.

Я что, идиот?