Мои дорогие девочки - Эмма Берсталл

– Но здесь явное противоречие, – произносит Виктория. – Кейт, очевидно, очень расстроена. Дон, как вы думаете, почему? Как вы видите данную ситуацию?

Кейт прищуривается, и Дон начинает ерзать на стуле, потирать шею и вытягивать подбородок в сторону так, что кажется, он сейчас свернет себе шею.

– Она несчастна в последнее время, – начинает он. – По-моему, у нее депрессия. Видимо, это связано с тем, что она оставила работу, чтобы присматривать за детьми. Дома скучает. Я предлагал ей поискать работу на несколько часов в день, но она не слушает.

Кейт сжимает кулаки так крепко, что у нее белеют костяшки пальцев:

– Это не имеет никакого отношения к тому, что я ушла с работы! Это всего лишь предлог, сам знаешь! Скажи правду, Дон! Давай же, скажи!

Он вытягивает шею и откашливается:

– У меня была интрижка на стороне, но все давно закончилось. А она не верит!

Виктория кивает, стараясь выглядеть беспристрастной, – она должна одинаково ровно относиться к каждому клиенту.

– Итак, у вас был роман на стороне. Когда именно?

Дон смотрит в стену, стараясь не встречаться с Викторией взглядом.

– Полгода назад. Он продолжался всего лишь пару…

– Лжец! – кричит Кейт, и краска заливает ее лицо. Я видела сообщение, которое ты ей отправил! Это было через много дней после того, как ты заявил, что все кончено!

Виктория прочищает горло. Ничего необычного – пары часто в ярости кричат друг на друга на первой консультации. Так много боли и обиды успевает накопиться, что им сначала нужно разобраться с этими чувствами и только потом двигаться дальше.

– Позвольте мне задать каждому из вас один и тот же вопрос. Отвечайте, пожалуйста, по очереди. Дон, вы хотите спасти свой брак?

Он с недоверием смотрит на нее.

– Конечно!

– Вам может показаться странным, но наша работа – не только помощь парам, которые хотят остаться вместе. Иногда мы помогаем людям смириться с тем, что их совместной жизни пришел конец, и помочь им ради детей определиться, куда двигаться дальше.

Дон хмурится:

– Хотите сказать, что мы можем развестись после консультаций? Ни за что! В таком случае я не собираюсь проходить через все это!

– Нет, – возражает Виктория. – На консультациях мы ни к чему не принуждаем. Я хочу лишь сказать, что нам предстоит долгий путь, и его конечную точку трудно предугадать.

Консультация длится пятьдесят минут, а потом у Виктории небольшой перерыв до прихода следующего клиента. Это высокий худой мужчина по имени Кит. У него бледное вытянутое лицо, и он явно нервничает, входя в кабинет. У Кита это тоже первая консультация. Его жена отказалась прийти, поэтому он один. Кит садится напротив Виктории и теребит «молнию» своей серой флисовой кофты.

– Прежде я никогда не был у семейного консультанта, – говорит он, стараясь не встречаться взглядом с Викторией. – И не знаю, чего мне ожидать.

Виктория начинает рассказывать ему о том, как строится их работа, но тут дверь неожиданно распахивается. Кит в растерянности поднимает голову и видит невысокого мужчину в дорогом костюме. Это Дон.

– Прошу прощения, я забыл свои брюки, – говорит тот и забирает свои непромокаемые брюки, которые остались лежать на стуле в углу после его ухода.

Виктория и не заметила, что он их там оставил. Когда дверь за Доном закрывается, она переводит взгляд на Кита и видит, что он побледнел еще больше. Кит сглатывает, и его адамово яблоко дергается.

– И я?.. – бормочет он.

Виктория не понимает, что Кит имеет в виду. Он выглядит так, будто ему только что сообщили, что его мать сделала операцию по смене пола.

– И я?.. – повторяет он, с трудом выдавливая слова. – И мне нужно будет снять брюки?

Ну, вот и ответ.

– Нет, – отвечает Виктория, стараясь сохранить серьезный вид. – Дон приехал на велосипеде. И снял свои непромокаемые брюки… чтобы просушить их.

У Саломеи начались рождественские каникулы, и пока Виктория работала, она находилась в гостях у своей подруги Люси. Каждый раз, когда Джоанна, мама Люси, видела Викторию, ее лицо принимало страдальческое выражение. Несколько раз она даже не смогла сдержать слез, и Виктория была вынуждена успокаивать ее.

– Может, чашечку чая? – предложила Джоанна, когда они зашли в ее светлую кухню, оборудованную по последнему слову техники. Саломея и Люси сидели за дубовым столом и что-то увлеченно раскрашивали.

– Спасибо, не надо, – произнесла Виктория, заметив, что у Джоанны заблестели глаза. – Спасибо, что разрешили оставить ее у вас.

– В любое время, дорогая! Только скажи.

Но Саломея не хотела уходить.

– Можно я останусь на некоторое время?

Джоанна задумчиво потрепала малышку по волосам.

– Кстати, – обратилась она к Виктории, – если захочешь провести Рождество с нами, мы будем очень рады! Но мне почему-то кажется, что ты решишь остаться дома в свое первое Рождество без… – Джоанна замолчала.

– Да, дома, – кивнула Виктория.

Честно говоря, ей было все равно, чем заняться в Рождество. Это день заранее обещал быть ужасным. Но где еще она может оказаться? Родители умерли, а с братом и сестрой она никогда не была близка. Им не нравился Лео, а они ему. Кроме того, у нее не было денег, чтобы уехать. Дебс тоже пригласила ее к себе, но у нее муж и маленькие дети, и Виктории не хотелось им мешать.

Когда они вернулись домой, Саломея побежала в гостиную и включила телевизор. В доме было тихо, и Виктория предположила, что Ральф наверху в своей комнате за плотно закрытой дверью. Его кроссовки стояли в холле, а черная стеганая жилетка висела на вешалке.

Виктория прошла в кухню и открыла холодильник. Кроме четырех стейков лосося и одного огурца в нем почти ничего не было. Раньше ей нравилось стоять у плиты, но в мастерстве она не могла сравниться с Лео. А после его смерти не хотелось готовить ничего, кроме пирогов и пудингов, но приходилось. И если бы она могла себе позволить, то ела бы только в ресторанах.

Виктория принялась чистить картошку, сбрасывая очистки в измельчитель отходов под раковиной. Ей в голову пришла одна мысль. Нужно проверить ее прямо сейчас, иначе потом не хватит смелости. Оказалось, что она способна на поступки, требующие мужества, – а ведь раньше даже не подозревала, что настолько сильна духом. Завернув в пленку картофельные котлеты с рыбой, Виктория убрала их в холодильник, закрыла дверь и взяла телефон. Нужно действовать быстро, пока Саломея смотрит телевизор.

Телефон прозвонил семь или восемь раз, прежде чем женский голос резко произнес: