Мои дорогие девочки - Эмма Берсталл

– Я боялась опоздать, – запыхавшись, произнесла она. – Не следовало надевать их! – Она подняла ногу и, как идиотка, показала пальцем на свои черные лодочки восьмого размера с каблуком в полтора дюйма. – Я купила их на распродаже. Они показались мне удачными, а вышло так, что мне в них неудобно. Обычно я не хожу на каблуках, то есть, я хочу сказать, мне не следовало бы на них ходить, с моим-то ростом. В школе у меня было прозвище Дылда, понятно почему, да?

Оливер с непроницаемым лицом хранил молчание.

– Ты не знаешь, где у меня консультация? – спросила Виктория.

Он склонил голову набок:

– Кабинет номер три.

Она взялась за ручку двери.

– Прими мои соболезнования.

Она помедлила, и на глазах у нее выступили слезы. Пора привыкать к тому, что люди выражают ей сочувствие, если это вообще возможно сделать. Хотя по виду Оливера нельзя было предположить, что он сочувствует ей.

– Спасибо! – пробормотала Виктория.

– Если я могу что-нибудь сделать…

Она покачала головой и торопливо зашла в кабинет, чтобы снова не ставить себя в неудобное положение. В их работе увидеть перед собой плачущую женщину было нормой, но она не собиралась давать ему такую возможность.

У Виктории оставалось еще пять минут до прихода клиентов, поэтому, оглядевшись, нет ли кого поблизости, она проскользнула в рабочую кухню, чтобы приготовить кофе. Когда зазвенел звонок в дверь, Дебс – ее подруга и коллега, заглянула в кухню и улыбнулась.

– Твои клиенты? – После недолгого размышления – кухня была настолько узкой, что в ней не хватало места для второго человека, – она все-таки протиснулась внутрь.

Виктория кивнула.

– Удачи, – сказала Дебс.

Она была невысокой суховатой женщиной лет тридцати пяти, которая обучала Викторию в начале ее работы, и с тех пор они дружили. Сегодня из-под брюк коричневого делового костюма Дебс выглядывали кроссовки. Она была очень спортивной, и в обед всегда выходила на пробежку. Склонив голову набок, Дебс поинтересовалась:

– Ты в порядке?

Виктория сухо улыбнулась:

– Стараюсь держаться.

Дебс потянулась за жестяной коробкой, которая стояла в шкафу над раковиной.

– Я испекла капкейки. Попробуй, – предложила она, открывая крышку и подмигивая Виктории, глаза у которой тут же загорелись.

Она выбрала себе одно пирожное с желтой глазурью и розочкой на верхушке и удовлетворенно улыбнулась.

Дебс похлопала ее по руке:

– Увидимся позднее.

Виктория проглотила капкейк, взяла чашку и отправилась по коридору к двери, чтобы впустить клиентов. Ей предстояла непростая консультация. Она не так давно этим занималась, и нужно было многому учиться. Не хватало только упасть перед ними в обморок. Это ее новые клиенты, и такое зрелище им ни к чему.

– Добро пожаловать! – Виктория быстро проводит ладонью по губам, чтобы смахнуть крошки, и оценивает пару, стоящую напротив нее.

Им обоим немного за тридцать – она знает это из заметок, которые передала ей Дебс после предварительной консультации. Он банкир – невысокого роста, крепкий и симпатичный мужчина. Чисто выбрит, светлые волосы коротко подстрижены. Промок с головы до ног, будто попал под внезапный ливень, в руках у него – велосипедный шлем. Не успев войти, он снимает непромокаемые куртку и брюки и остается в идеально скроенном черном костюме и светло-голубой сорочке, верхняя пуговица которой расстегнута. Без галстука. Сидит, откинувшись на спинку кресла и положив ногу на ногу, пытаясь произвести впечатление уверенного в себе человека. Но руки его скрещены на груди в защитной позе, и он постоянно двигает челюстью. Виктория сразу понимает, что мысль прийти на консультацию принадлежала его жене. Обычно жены становятся инициаторами походов к специалистам. И сейчас, как она догадывается, мужчина готов оказаться где угодно, но только не здесь.

Его жена снимает водонепроницаемую темно-синюю куртку с капюшоном и оставляет зонт с леопардовым принтом сохнуть рядом с батареей. Она невысокая, коренастая, с хорошеньким круглым личиком и крашеными светлыми волосами, подстриженными под каре. В джинсах, кроссовках, обтягивающей черной водолазке с воротником поло, которая не украшает ее и так тяжелую верхнюю часть тела. На груди и на плечах прилипшая длинная серая шерсть кота или собаки. Виктория записывает кое-что в своих бумагах и ободряюще улыбается. Женщина складывает руки на коленях и, нахмурившись, смотрит на мужа с озабоченным видом.

– Прийти сюда – ее идея, – начинает мужчина. Что ж, Виктория не ошиблась. – Но я думаю, что нам не нужно…

– О, Дон, ради всего святого! – перебивает его жена. – Мы все это уже обсудили. И ты согласился!

Виктория внимательно смотрит на женщину:

– Значит, Кейт, это была ваша идея прийти на консультацию?

Считается, что повторение сказанного клиентом помогает снизить темп разговора. Кейт кивает. Виктория оборачивается к Дону:

– А вам это не очень нравится, если не ошибаюсь?

Сейчас Дон уже сидит на самом краю кресла, словно готовится сбежать.

– С нашим браком все в порядке. То есть я хочу сказать, что мы, конечно, ссоримся, но не больше, чем другие. – Уголок его глаза дергается. – В общем, я не понимаю, чего мы этим достигнем. Я ведь говорил ей, что мне очень жаль.

Кейт прищуривается и поджимает губы:

– Этого недостаточно. Ты не можешь просто извиниться, чтобы спасти наш брак.

Он разворачивается и недовольно смотрит на жену:

– Я же сказал, что это ничего не значило для меня. И все давно закончено. Чего ты еще хочешь? Я должен упасть тебе в ноги? – Дон усмехается. – Это бессмысленно!

Они разогрелись почти до ста градусов буквально за минуту. Виктория поднимает руку:

– Мы можем сейчас остановиться? Я вижу, вы оба сердиты. – Она немного принижает их чувства, но это необходимо, чтобы они успокоились. К ее облегчению, Дон снова откидывается на спинку кресла и скрещивает руки.

– Наверное, нам нужно начать с самого начала, – продолжает Виктория. – Итак, Дон, вы не считаете, что у вас есть проблемы в браке?

Пока он яростно трясет головой, Виктория делает глоток кофе из чашки, которая стоит на столе рядом с ней. Заметив тут же коробку с белыми салфетками, берет ее на заметку: она еще может пригодиться. Кейт пытается что-то сказать, но Виктория снова поднимает руку.

– Пусть Дон закончит!

Она предпочитает сначала давать слово мужчинам, потому что это помогает им расслабиться. Таким образом она сразу исключает ситуацию, когда две женщины обсуждают что-то между собой, не давая мужчине вставить слово.