Цвет надежды - Джулианна Маклин

– Спасибо, что зашли, Джеки, – проговорила я, провожая клиентку из офиса. – Поскольку никаких спорных моментов нет, все должно пройти достаточно быстро.

Вот бы все разводы проходили так мирно, как у Джеки. Они с мужем договорились разделить все ровно пополам, включая деньги, вырученные от недавней продажи дома. Детей в этом браке не было, поэтому вопрос, с кем они останутся, тоже не стоял.

Но все же… Разрушился пятилетний брак, так что наверняка там была своя драма.

Вернувшись за свой стол, я попыталась вспомнить, что побудило меня выбрать специализацию именно в этой области юриспруденции. В самом начале – еще зеленой выпускницей юридической школы – я хотела помогать людям как можно быстрее и безболезненнее проходить через эти тяжелые дни в их жизни, быть их адвокатом и делиться с ними своим оптимизмом и надеждой на будущее.

Увы, чем дольше я занималась юридической практикой, тем реже вспоминала о своих благих намерениях. Каждый день я окуналась в конфликты и горечь, а после того, что произошло со мной в Лос-Анджелесе, я внезапно поняла, что в грязный, склочный развод может влипнуть кто угодно, даже я сама. Мои родители жили душа в душу всю свою жизнь, но это не избавит меня от разочарований или даже катастрофы. Все может развалиться, неожиданно и в любое время.

Тем не менее, после того как я оставила свою высокооплачиваемую работу в Лос-Анджелесе и вернулась на восточное побережье, я искренне старалась не зацикливаться на безобразных событиях из моего недавнего прошлого.

Не то чтобы я не страдала, не ныла и не сетовала на судьбу, когда прилетела сюда, в Бар-Харбор. О, в первые недели этого было предостаточно. Я, словно в норе, спряталась в доме, где прошли мои детские годы. Он принадлежал моим родителям, которые по большей части жили в Вашингтоне. Я ничего не делала, только ходила на занятия йогой, ела мороженое и слонялась по дому в тренировочных штанах и майке. Но однажды утром проснулась, поглядела на свое жалкое отражение в зеркале и сказала себе: «Дайана, возьми себя в руки».

Через несколько дней я написала своей подруге по колледжу, которая недавно открыла в Бостоне собственную юридическую практику, и она пригласила меня стать ее компаньоном, пока я не определюсь, чем буду заниматься дальше. Вот я и перебралась в Бикон-Хилл. Там я арендовала таунхаус из красного кирпича, это был уцелевший красавец в колониальном стиле. Наняла опытную помощницу, чтобы она помогала мне вести практику. Это была милая, отзывчивая женщина по имени Марион, сорок лет прожившая в счастливом браке.

* * *

Марион зашла ко мне в офис и положила на стол папку.

– Тебе нужно что-нибудь еще? – спросила она. – А то я ухожу.

– Уже пять часов? – удивилась я, взглянув на часы.

– Конечно, – ответила она. – За любимым делом и время летит незаметно.

Я улыбнулась.

– До завтра, Марион.

Вскоре я услышала, как закрылась входная дверь, и в офисе стало тихо. Сбросив под стол туфли, я повернулась в своем большом кожаном кресле и посмотрела в окно на суда, швартовавшиеся в Бостонском порту.

– Ни о чем я не жалею, – сказала я себе, довольная, что вернулась домой.

Тут завибрировал мой мобильный, лежавший на столе, и я снова крутнулась и взяла его.