Бомж городской обыкновенный - Леонид Рудницкий

Профессор ожидал Витька в условленном месте на пустыре за гаражами. Вместе с ним пришел изможденный пьянством тип примерно его лет.

– Это Владислав, – представил его Профессор, – невропатолог. Работали когда-то вместе в одной клинике.

Витек изобразил на лице почтение и сердечно пожал Владиславу руку. Судя по дрожанию пальцев, тот уже давно нигде не работал. Во всяком случае – невропатологом.

– Пойдемте, – сказал Витек, – здесь недалеко.

Владислав замялся, а Профессор отвел Витька на шаг в сторону и сказал на ухо:

– Владислав – практикующий врач, и его консультация стоит…

– Две бутылки водки, – закончил Витек громко. Профессор вопросительно посмотрел на Владислава. Тот согласно кивнул.

Они тронулись в путь. Профессор тащил за собой чемодан.

– А это обязательно? – показал Витек на чемодан. – Он будет только мешать.

– Он мне нужен, – решительно заявил тот, и Витек не стал с ним спорить.

Он привел их к канализационному люку.

– Здесь, – сказал он.

Оба удивленно уставились на дырку в асфальте.

– Что, надо лезть вниз? – недовольно спросил Владислав.

– Всего несколько ступеней, – ответил Витек.

Владислав повернулся к Профессору:

– Ты ничего про это не говорил.

Тот развел руками:

– Я и сам не знал.

– Это существенно меняет дело, – сказал Владислав.

– Насколько существенно? – спросил Витек.

– Оплата должна быть двойной.

Витек прикинул в уме свои финансовые возможности и решил, что столько не потянет.

– Еще одна бутылка, – сказал он. – Больше не смогу.

Владислав секунду колебался.

– Ладно. Только из уважения к коллеге, – он посмотрел на Профессора: – Не сочтите меня рвачом, но я боюсь замкнутого пространства.

– Я тоже, – соврал Витек, – однако случай уж больно интересный. Пойдемте, там нас ждут.

Он сопроводил вниз Владислава, а потом вернулся за Профессором. Чемодан опустили на веревке, приготовленной для Ивана, но не понадобившейся.

Когда Профессор и Владислав привыкли к месту и к запаху, Витек подвел их к пленнику. Владислав посветил ему маленьким фонариком в каждый глаз, закатил веки и хмыкнул. При этом Иван замычал и попытался лягнуть его головой.

– А нельзя ли развязать пациента? – спросил Владислав. – Мне надо проверить рефлексы.

– Это исключено, – возразил Витек, – он буйный.

– А вынуть кляп?

– Можно, но ненадолго.

Как только Витек выдернул тряпку, Иван заорал:

– Вы, отбросы! Немедленно освободите меня и тогда я, может быть, вам ничего не сделаю! Ане то – вам не жить.

– Лежите тихо, больной, – сказал Владислав. – Мы пытаемся вам помочь.

– Это ты кого больным назвал, тварь гнусная? Сам ты больной. Помочь он мне хочет! Ха! Себе сначала помоги! Зеленки выпей – она помогает, у кого болячка в голове!

– Вот видите, – сказал Витек. – Беспокойный очень. Может, заткнуть его?

– Погодите, мне еще нужно посмотреть язык.

Владислав сунул Ивану в рот пластмассовую палочку, но тот тут же схватил ее зубами и с громким щелчком перекусил.

– Палец в рот не клади! – пошутил Профессор.

Все засмеялись. Витек опять сунул Ивану кляп. Все вопросительно посмотрели на врача.

– Ну что? – спросил Витек.

– Ушиб головного мозга, – сказал тот, – затылочной части. Маниакальный бред. Навязчиво-депрессивное состояние. Гипертрофированная агрессивность. Частичная потеря памяти. Еще кое-что по мелочам.

«Правильно говорят, что мастерство не пропьешь», – подумал Витек и преисполнился чувством гордости за бомжей.

– А лечить как?

– Постельный режим, – забубнил скучным голосом доктор, – полный покой, инъекции, капельницы, физпроцедуры, беседы с психологом.

– Это не пойдет, – разочарованно сказал Витек. – Нужно что-то радикально быстрое.

Владислав задумался.

– Есть один способ, – сказал он, – совместная разработка с уважаемым коллегой, – он посмотрел на Профессора, и тот важно кивнул. – Но он не прошел клинических испытаний и возможны негативные последствия.

– Какие? – спросил Витек.

Он вдруг почувствовал, что стал здесь главным и ему предстоит принимать решение.

– Трудно сказать. Мы еще многого не знаем.

– Ему может стать хуже?

– Хуже? – переспросил Владислав. – Нет, хуже не станет. Может измениться общая клиническая картина, но тяжесть не усугубится. Симптомы станут другими, – пояснил он, увидев непонимающие взгляды присутствующих, – одни появятся, другие исчезнут. Или наступит обострение, но за ним последует улучшение. Впрочем, может и ничего не произойти.