Поступки во имя любви - Роушин Мини

Джеймс вывел дочку из кафе и придержал дверь для входивших в него молодой женщины и мальчика. Начинался дождь.

* * *

Кармел стояла в стороне, изучая цены в меню, пока школьницы флиртовали с парнем за стойкой. Когда они ушли, она подошла к нему и сказала:

– Большую порцию чипсов.

Пока он накладывал их в картонную коробку, она пересчитывала монеты, которые ей дали на автобусной станции.

– Можно мне бургер? – спросил Барри. «Р» он выговаривал плохо, поэтому у него получилось «бувгев».

– Нет, – Кармел протянула горсть монет парню за стойкой, и тот разложил их по отделениям ящика кассы. Когда он закончил, она спросила:

– Там в витрине объявление: «Требуется помощь».

– ОК, – ответил он, сунул руку под стойку и вынул анкету. Ей понравилось, что он вежливый и не смотрит на нее так, как большинство людей. – Вы, пожалуйста, заполнять это. Вам нужна ручка?

Она посмотрела на анкету, потом снова на него.

– Могу я просто поговорить с менеджером?

– Нет, простите. Менеджер уже ушел домой. Она придет завтра.

Она. Кармел представила женщину в туфлях на высоких каблуках и с красной помадой, которая прогонит ее еще до того, как она успеет открыть рот.

– Присмотрите за моими чипсами? – спросила Кармел, беря анкету и складывая ее. – Мне нужно в туалет.

– Конечно.

В туалете она бросила анкету в мусорное ведро, вымыла Барри лицо и руки, намылив их мылом из диспенсера, пробежалась мокрыми пальцами по его волосам.

– Писать хочешь? – спросила она сына. Тот покачал головой. Кармел вымыла голову с помощью шампуня из пакетика из магазина «Все за 1 евро» и как могла сполоснула волосы под краном. Потом она сушила их под сушкой для рук, а Барри ныл, что он хочет есть.

Когда они вернулись в зал, Кармел увидела, что парень заметил ее мокрые волосы, но ничего не сказал. Она взяла у него чипсы и усадила Барри за столик у стены. От ее волос пахло апельсинами, но шампунь она смыла плохо. Когда волосы высохнут, они будут сальными.

– Я пить хочу, – сказал Барри, и она вернулась к стойке.

– Можно мне воды? – спросила Кармел. – Просто из-под крана.

Парень-иностранец налил воды в большой картонный стакан и протянул ей. Вернувшись за столик, она ела чипсы так медленно, как только могла, хотя в животе у нее урчало, и пересчитывала оставшиеся деньги. Четыре евро двадцать семь центов. Они пойдут в супермаркет «Донн», она сможет купить упаковку мандаринов, если на них все еще специальная цена один евро пятьдесят, и останется еще на рулетики с инжиром, которые они с Барри оба любили.

Кармел старалась давать фрукты сыну каждые несколько дней, но в большинстве магазинов они стоили дорого. До сетевого магазина «Лидл» ему было не дойти – слишком далеко. Поэтому туда они выбирались только раз в неделю. Еще им нужна зубная паста, но ее она возьмет в магазине «Все за 1 евро», когда там будет работать пожилая женщина, которая ничего не замечает.

Что бы почувствовала ее бабушка, подумала Кармел, если бы узнала, что внучка попрошайничает и ворует вещи, которые не может купить? При мысли о бабушке ей захотелось плакать. Кармел долго терла лицо, пока это желание не исчезло.

– У меня ножки устали, – пожаловался Барри.

– Я знаю, но ты сейчас сидишь, и они отдыхают.

Кармел оглядела зал. Заняты были еще только три столика. На окне слева от них сверкали капли дождя. Большинство людей в это время уже закончили работать и направляются домой, планируя, что приготовить на ужин, чем занять остаток вечера.

Теплые чистые дома с телевизорами и горячей водой из крана… Кармел ощутила острое сожаление о том, что она потеряла, и о том, чего никогда не имела.

Она понимала, что обстоятельства против нее. Шансы на то, что кто-то даст ей работу без заполнения анкеты, стремились к нулю. Но Кармел все же продолжала искать, спрашивать, надеясь на чудо, которое вытащит ее из этого кошмара, не позволит ей попасть в еще более ужасное место, чем то, где она была, когда познакомилась с Этаном.

Она бросила принимать наркотики, как только поняла, что беременна. Это ее едва не убило, так было тяжело, но она все-таки сделала это. Ей было стыдно за то, что она начала торговать ими, стыдно, что она выживала за счет других, но другого выхода она не видела. В любом случае, если бы они не купили «дурь» у нее, то нашли бы другого дилера.

Кармел никогда ни на кого не давила, продавала только тогда, когда ее об этом просили, но она все равно торговала наркотиками. Она оплачивала памперсы и еду для Барри, снабжая наркоманов, и с этим ей придется жить. Когда умер Этан, она едва не сорвалась, едва не сдалась.

Она бы так и сделала, если бы у нее не было Барри.

Потом Кармел осознала, что через несколько месяцев сын станет достаточно большим, чтобы понимать, как его мать зарабатывает на жизнь. И тогда она решила бросить свое занятие. Это тоже оказалось нелегко: слишком многое было за то, чтобы она осталась, и она бы солгала, если бы сказала, что не испытывала соблазна. Но в конце концов интересы Барри снова перевесили. Так как о возвращении домой теперь, когда бабушки уже не было в живых, не могло быть и речи, Кармел собралась с духом и пошла к отцу Этана.

Она знала, что ее не встретят с распростертыми объятьями. Этан редко говорил о своей семье, но и сказанного было достаточно. Кармел ясно представляла, как его отец отнесется к ней и ее сыну, и она не ошиблась.

В первый раз этот человек посмотрел на них так, словно боялся чем-то от них заразиться. Кармел понимала, что не может его за это винить. Они были в таком виде… Да и пахли наверняка соответственно. И почему он должен был поверить ей на слово, когда она сказала об отношениях с Этаном? Ей следовало догадаться, что незачем ходить к нему еще раз.

Теперь они с Барри спали в старом сарае, который она обнаружила на задворках пустующего дома. Она попрошайничала на улицах и воровала то, что им было нужно.

А ведь приближалась зима. Кармел уронила голову на руки.

– Мамочка!

Она посмотрела на сына.

– Я писать хочу.

Кармел встала.

– Идем.

Она отнесла недоеденные чипсы на стойку.

– Присмотрите еще раз? – спросила она парня. – Ему снова нужно в туалет.

Им надо было убить еще два часа, пока совсем не стемнеет, чтобы они могли пробраться в сарай. Чипсы надо беречь.

* * *

Айрин вошла в кухню. Дочка и помощница по дому одновременно посмотрели на нее. Проходя мимо стола к холодильнику, она заметила баночку с жидкостью цвета грязи, большой лист бумаги поверх расстеленной газеты, два ярко-красных пятна слева от газеты, несколько баночек с плакатными красками и несколько кисточек.