Берлинский блюз - Свен Регенер

– И что, они здесь все голубые? – спросила Катрин.

– Да.

– На вид вполне симпатичные.

Господину Леману это напомнило беседу с мамой, и он попытался направить разговор в другое русло.

– А где именно ты жила в Бремене? – спросил он.

– Ох! – ответила она и прикурила сигарету. – В Хастедте.

– А где именно?

– На Херцбергерштрассе. Вместе с подругой.

– Ясно, – сказал господин Леман. – И как там?

– Да как там может быть? – без энтузиазма ответила она, но тут уже вернулся Карл и поставил на стол три бутылки пива.

– Сильвио не очень-то счастлив нас видеть, – сказал он довольным тоном и взял сигарету из пачки Катрин. – А его шеф тем более. И они не хотят, чтобы мы ели наши чипсы.

– А кто его шеф?

– Вон та клава в кожаных штанах, с которой он тусуется, – сказал Карл. – Они намекнули, что нам было бы лучше выпить по пиву и пойти с женщиной в другое место. Они даже не взяли денег за пиво. Я им за это подарил чипсы.

– Да, – сказал господин Леман, – если Сильвио так говорит, нужно отнестись к этому серьезно.

– Да ни фига, – сказал Карл, – сам-то он не против. Это все из-за его поганого босса. Сильвио здесь недавно работает, и ему нужны деньги.

– Это потому, что я женщина, да? – растерянно сказала Катрин. – Это же просто хамство.

– Конечно, – ответил господин Леман, – но, с другой стороны, это ведь гей-бар, верно? Я хочу сказать, в этом заключается смысл гей-бара, что геи в нем в своем кругу, так сказать.

– Но они же не могут нас выгнать только потому, что я женщина.

– Успокойся ты, – сказал Карл и допил свое пиво. – Никто здесь никого не выгонит. Смотрите, кто пришел!

Господин Леман обернулся ко входу и увидел Кристального Райнера, который вошел в дверь, узнал его и радостно поднял руку.

– Как, и он тоже голубой? – удивленно произнес господин Леман.

– Я его знаю, – сказала Катрин, – я его уже где-то видела.

– Да, это голубой полицейский агент, – сказал Карл и засмеялся.

Кристальный Райнер подошел к стойке и заказал пшеничное. Потом случилось то, чего так опасался господин Леман. Кристальный Райнер подошел к ним.

– Привет! – сказал он господину Леману, причем таким неуверенным голосом, что господину Леману опять стало его немного жаль.

– Привет, – ответил он и неохотно прибавил: – Садись к нам.

– О, спасибо. Кстати, меня зовут Райнер, – сказал он всем.

– Понятно, – ответил Карл. – Ты часто тут бываешь?

– Нет, а что?

– Просто так, – сказал Карл и загадочно улыбнулся. – Нам нужен человек, который сходит за пивом. Я дам денег, но идти должен кто-то другой.

– Я схожу, – сказал Райнер. – Нет проблем. – Он встал и пошел к стойке. Свое пшеничное пиво он прихватил с собой.

– Откуда же я его знаю? – сказала Катрин, когда он покинул границы слышимости.

– Он ходит по всем кабакам, – ответил Карл. – И везде пьет пшеничное пиво «Кристалл».

– Без лимона, – уныло прибавил господин Леман. Весь вечер был сплошным кошмаром.

– Посмотри-ка на господина Лемана, – сказал его лучший друг Карл Катрин. – Его нужно срочно взбодрить.

– А что случилось? – озабоченно спросила она.

– Не знаю. Что случилось, господин Леман? Ботинки жмут?

Господин Леман назвал первую попавшуюся проблему, которая пришла на ум.

– Мои родители скоро приезжают в Берлин, – сказал он. – На автобусе. По путевке. На выходные. Будут жить в гостинице на Кудамм.[13]

– Это жестко, – сказал Карл. – И когда ты об этом узнал?

– Уже не помню, несколько недель назад.

– И ты все это время мучился один и ничего не сказал?

– Что вы такое говорите, неужели ты не рад? – сказала Катрин.

– Нужно будет встретиться с ними на Кудамм, и они хотят, чтобы я показал им Берлин, – сказал господин Леман.

– Вот черт! – сказал Карл. – И когда это будет?

– И еще они хотят посмотреть ресторан, в котором я работаю.

– Ресторан? – спросил Карл и засмеялся.

– Я как-то сказал им, что работаю менеджером в ресторане.

– Но это же неправда, – сказала Катрин, – разве нет?

– Это как посмотреть, – сказал его лучший друг Карл и опять засмеялся. – В «Обвале» всегда есть супербутерброды от Верены, и количество майонеза на них зависит от господина Лемана.

– Очень смешно.

– Я не знаю, просто так взять и наврать родителям… – Катрин неодобрительно покачала головой.

– Это делает их счастливыми, – сказал господин Леман. – Если им сказать, что я работаю в кабаке, они будут несчастны, а если сказать, что я работаю в ресторане, причем менеджером, тогда они счастливы. Это им подходит. Менеджер – это хорошо звучит, это удобнее на тот случай, если, например, соседи спросят.

– Конечно, менеджер – это лучше, – сказала Катрин.

– Я, – сказал Карл, – работаю менеджером. – Он так смеялся, что закашлялся.

– Менеджер вовсе не лучше, – сказал господин Леман и постучал его по спине. – Менеджер – это дерьмо.

– Ну-ну! – весело сказал Карл. – Ты, конечно, прав, но стоит ли сейчас так говорить? Не нужно кусать кормящую руку.

– Это неверное сравнение, – сказал господин Леман, но тут ему вспомнилось, что та собака с Лаузицерплац поступила примерно таким же образом, кусая полицейских. Но он никогда ничего не рассказывал об этом Карлу. По какой-то причине, неясной даже ему самому, он никому об этом не рассказывал, даже Карлу. – Не понимаю, о чем ты?

– Не прикидывайся дурачком. Я же знаю, зачем ты это нам рассказываешь. Просто ты хочешь, чтобы я в этот день работал в «Базаре», а ты пришел туда со своими родителями, вы бы съели что-нибудь вкусненькое и я рассказал бы им, какой ты отличный руководитель. Логично. Когда это будет?

– В конце октября.

– В конце октября! Да, ты все-таки мастер сгущать краски, господин Леман. Это же еще через месяц. Ты же всегда жил сегодняшним днем, carpe diem[14]и так далее, что же с тобой случилось? А куда пропал Кристальный Райнер с пивом? О чем он там треплется с Сильвио и этим педиком? Они что, договариваются насчет групповухи?