Девушка с обложки - Сьюзен Риджетти

– Итак, – начала она. – Мне пришло в голову, что ты могла бы жить со мной. У меня две спальни, две с половиной ванных комнаты и достаточно места для того, чтобы мы обе могли жить со всем комфортом. У меня есть водитель. Я могу оплачивать твою еду и все остальное, просто включая это в счет за номер. Все что захочешь будет оплачено: одежда, стрижка, химчистка, прачечная – что угодно. Все твои потребности будут удовлетворены. Мой отец покрывает счета отеля, не задавая вопросов. Он и знать не будет, что платит за нас обеих, и никогда не узнает. Это, конечно, лишь временно – пока мы не получим контракт на книгу и аванс, а там уж ты сможешь взять свою долю и устроиться как пожелаешь.

Она посмотрела на меня, заметно нервничая.

– План не идеальный, я понимаю, и знаю, это не то, чего ты хотела, но это все, что я сейчас могу предложить.

В тот момент я просто не знала, что и думать, я буквально не верила своим ушам. Это звучало великолепно, даже невероятно. Вот она сидит прямо передо мной и говорит, что я могу жить в самом роскошном отеле Нью-Йорка, не заботясь о расходах. Мне не придется возвращаться в Пенсильванию – в мою старую комнату, на мою старую работу в «Таргет», – не придется бежать к родителям, сознаваться во лжи и признавать, что они были правы. И я смогу продолжать работать писателем. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– А в чем подвох? – спросила я.

– Ну, подвох в том, что я не смогу платить тебе никаких денег.

О, блин. Да, это действительно был подвох. Я буду полностью зависеть от Кэт. Но разве этого уже не произошло? Я посмотрела на нее и поняла, что она напряженно ждет моего ответа.

– О’кей, – сказала я. – Я в деле.

Она вздохнула с огромным облегчением.

– Ох, слава богу! Я так боялась, что ты скажешь «нет» и нам придется свернуть все наши писательские планы.

Мы выбрали на ланч салаты (которые, разумеется, были внесены в счет ее люкса) и направились назад в номер.

– Я и не знала, что у тебя есть дополнительная спальня, – заметила я, когда мы поднимались на лифте назад на двадцатый этаж.

– О, она наверху, и сейчас она завалена моими вещами, но я их все вынесу. Когда, ты говорила, у тебя заканчивается договор аренды? На следующей неделе?

– Нет, завтра, – ответила я, шокированная тем, что она уже все забыла, хотя мы разговаривали об этом буквально вчера.

Она рассмеялась.

– О черт, я забыла. Но не волнуйся, я со всем разберусь. Закажу сегодня вечером уборку, и в комнате все как следует приберут и вычистят.

Мы вошли в ее люкс.

– Пойдем, – позвала она. – Покажу тебе комнату.

Я последовала за ней вверх по лестнице в углу гостиной – та, на которую я все время смотрела и гадала, куда она ведет. На втором этаже ее люкса, по сути, был еще один целый номер. Слева от нас и на пару ступеней выше располагалось рабочее пространство с письменным столом и креслом – «Можешь им пользоваться, если когда-нибудь будет такое желание», – прокомментировала она, – а снаружи было большое патио на крыше. Затем она открыла другую дверь, и мы вошли в невероятных размеров спальню, которая была заполнена – нет, забита – ее вещами. Кэт выглядела смущенной и не хотела, чтобы мы там задерживались.

– Все это уберут, – заверила она, – Я перенесу вещи отсюда в кладовки внизу.

Она быстро показала мне ванную, затем вернулась на лестничную площадку второго этажа. Я пошла следом, закрыв за собой дверь в спальню.

– Что скажешь, тебе подходит? – спросила она, когда мы спускались по лестнице. – Нравится?

– Я в восторге. Это лучше, чем нормально, Кэт. Это просто потрясающе, – сказала я, вдруг поняв, что до сих пор ее не поблагодарила. – Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна. Спасибо.

Она улыбнулась.

– Рада, что все сработало. Весело будет пожить с соседкой. Здесь слишком много места для одного человека, как считаешь?

Когда мы оказались на основном этаже ее люкса, она сразу опустилась на свой стул за столом.

– Вернемся к работе, – сказала Кэт, и мы тут же углубились в процесс.

Возвращаясь к себе, я беспрестанно прокручивала в голове то, что Боб сказал мне о Кэт и о преданности. Она едва меня знала, а между тем, взяла и предложила мне поселиться у нее. Странно, когда тебе так доверяют. В смысле, откуда ей знать, что я не убийца? Откуда ей знать, что я ее не ограблю? Почему она так мне доверяет? (И наоборот: почему я так доверяю ей?)

Это напомнило мне мои детские фантазии, посещавшие меня лет в десять-одиннадцать. В них я начинаю дружить с новенькой девочкой в школе, которую все травят. По ходу нашей дружбы выясняется, что эта непопулярная девочка невероятно богата и живет в огромном доме. Мы дружим и в конце концов становимся неразлучны, она спрашивает, не хочу ли я жить в огромном доме вместе с ней и ее родителями. Я говорю «да», ее родители удочеряют меня, и потом я живу долго и счастливо, и все у меня идеально.

Вот на что похожи мои чувства по поводу всей этой ситуации с Кэт.

Когда я вернулась в квартиру, в дверях меня поджидал хозяин.

– Итак? – завопил он, застав меня врасплох, так что я аж подпрыгнула на месте. – Я же говорил, что жду ответ к восемнадцатому. Какое сегодня число? Сегодня что, восемнадцатое?

– Я съезжаю завтра, – сказала я.

Хотела бы я, чтобы Боб проводил меня до квартиры. Я обернулась и выглянула за дверь в надежде увидеть припаркованный снаружи кроссовер, но его там не было.

– Завтра, да? – проворчал он.

Я была уверена, что он снова начнет на меня орать, но он развернулся и направился прочь.

– Надеюсь, я не увижу тебя здесь завтра вечером, – пробурчал он.

Я поспешила в квартиру и заперла за собой дверь, затем позвонила Кэт и спросила, сможет ли Боб забрать меня и мои вещи завтра в семь утра. Наверное, она почувствовала волнение в моем голосе, потому что спросила, все ли в порядке.

– Все будет в порядке, – ответила я.

Пора собирать вещи.

Дневник Лоры Риччи

23 сентября, 2017

Вот и я, пишу это, сидя в моей новой комнате на двадцать первом этаже отеля «Плаза». Это самая красивая спальня, какую мне доводилось видеть, до сих пор не могу поверить, что живу в ней именно я.

Повсюду канделябры: один над кроватью, два других по бокам от телевизора на стене напротив постели, один в ванной и еще один в коридоре, ведущем в мою комнату. Все белое с золотыми акцентами: каркас кровати, кресло, лампы на прикроватных тумбочках, огромное зеркало перед входом в ванную и, в сущности, все в ванной.