Амбулаторный роман - Надежда Никольская

– Обязательно.

– Михаил, а вы играете на гитаре? – поинтересовалась Катя.

– Играл когда-то давно. Сейчас редко. Кстати, у меня есть лишняя гитара, если хочешь, могу отдать.

– А что, их у вас несколько?

– Нет, всего две. Но я на двух одновременно играть не могу, поэтому…

Наташке вдруг стало как-то очень хорошо и спокойно. Катя больше не расстраивалась из-за театрального кружка, увлекшись идеей научиться играть на гитаре.

– Мам, спасибо, все было очень вкусно. Мы пойдем к себе?

– Да, идите.

Как только ребята вышли из кухни, Михаил закурил.

– Прости, забыл спросить, ты не возражаешь?

– Нет, кури спокойно.

– Наташа, я хочу тебя спросить…

– Спрашивай.

– Я тебе нравлюсь?

– Ты шутишь?

– Нет, я вполне серьезно. Ты мне очень нравишься. И я не хочу уходить. Вот.

– Миш, но тебя никто и не гонит. – Наташка растерялась. Она совершенно не ожидала подобного разговора.

– Ты не поняла. Я хочу остаться.

– На завтрак? – Она пыталась перевести беседу в шутку.

– На завтрак, на обед и ужин. – Михаил начал сердиться. – Пожалуйста, не надо шутить. Это серьезно. Я хочу остаться с тобой.

– Но… А что я Кате скажу? – Наталья собиралась напомнить Михаилу, что они знакомы совсем недолго.

– А что ты должна сказать Кате? – Михаил встал и подошел к ней. Наташка тоже поднялась, потому что ей было неудобно смотреть на него снизу вверх.

– Не знаю.

– Тогда я просто останусь, а потом мы придумаем, что ей сказать. Если она спросит, конечно.

– Миш, мы долго живем с ней вдвоем.

– Вот увидишь, все будет нормально!

– Нет, подожди. Катя ладно, Кате объясним. А что ты Евгении Анатольевне скажешь?

– Правду.

– Какую правду? – насторожилась Наташка. – Она потом будет в школе говорить, что я аморальная особа.

– Скажу, что собираюсь на тебе жениться, – расхрабрился Михаил.

– Вообще-то ты мне об этом не говорил.

– Сказал. Только что.

– Миш, мы третий раз видимся. Это несерьезно в нашем возрасте.

– Абсолютно серьезно. В нашем возрасте нет смысла тянуть время. Кроме того, мама про тебя целыми днями говорит, какая ты хорошая. Так что я про тебя уже все знаю. И про Катю, кстати, тоже.

– Мишенька! – Наташка заговорила ласково-преласково. – А ты точно с мамой про меня говорил? Боюсь, кто-то один из вас в этой беседе что-то перепутал.

– Не надо считать меня идиотом. Я ничего не перепутал! Мама говорит о тебе!

– Этого не может быть!

– Может. Она вовсе не монстр.

– Я не считаю твою маму монстром. Просто я плохо знаю физику. И не люблю ее, физику, в смысле, и ничего в ней не понимаю. А Катя на уроках в окно смотрит.

– С физикой могу Кате помочь.

– То есть ты хочешь, чтобы она тебе не радовалась?

– Да-а. Чувствую, любят физику в этом доме.

– Миш, у тебя на самом деле очень хорошая мама. Просто строгая. Поэтому все ученики ее немного боятся.

– Да знаю я. Я ее сам боюсь. Немного.

Наталья засмеялась. Они принялись дружно убирать со стола, затем быстро помыли посуду.

– Может, чаю? – предложила она.

– Давай лучше вино допьем.

– Хочешь меня споить?

– Нет. Просто чаю не хочу.

В кухню зашел Кирилл:

– Наталья Павловна, я вас спросить хотел.

– Слушаю тебя.

– Послезавтра ведь суббота.

– Ой, правда, уже суббота, выходной. И что?

– Вы, наверное, в магазин пойдете?

– Вероятно.

– Давайте я вам помогу. Картошки принесу или еще чего.

– Кирилл, спасибо, но мы с Катей обычно не делаем таких больших закупок. Вы лучше займитесь чем-нибудь, ну не знаю. Начни ее на гитаре учить. Да, а может, вы на выставку какую-нибудь сходите, ты же художник, а она в живописи совсем ничего не понимает.

– Мам, все я понимаю! – обиженно прокричала Катя. – И вообще все слышу.

– Короче, ребята, идите вы действительно лучше гулять куда-нибудь, – вмешался Михаил, – с продуктами я тоже могу помочь.

Кирилл постоял, посмотрел на Наталью, неуверенно улыбнулся и вернулся в комнату к Кате. Оттуда донеслась какая-то возня.

– Ты чего задумалась? – спросил Миша.

– Да странно как-то. Мы привыкли сами справляться, а тут образовалась толпа помощников. Не знаю вот только, к добру ли это.

– Ну а почему не к добру-то? Наташ, мы не договорили.

– По-моему, договорили. Только, Миша, ведь я-то о тебе совсем ничего не знаю.

– Ты почти всю жизнь знаешь мою маму.

Наташка хотела сообщить, что это-то ее и останавливает, но сдержалась.

– Что я могу тебе рассказать? Родился, учился в соседней с вашей школе, потом на физфаке, затем начал бизнесом по мелочи заниматься, сейчас у меня типография небольшая, книжки на заказ печатаем, буклеты всякие, визитки. Был женат, сын у меня есть, на пару лет твоей Катерины моложе, только он с матерью в Италии живет. Короче, все довольно стандартно по нынешним временам. Да, а с мамой моей ты, кажется, уже знакома.

– Да что ты про маму постоянно?

– Ты не поверишь, но я тебе очень благодарен за то, что мы с ней помирились. У нее ужасный характер, но я ее люблю.

– Вы бы с ней и так помирились рано или поздно. Слушай, а сколько времени?

– Десятый час, а почему ты спрашиваешь?

– Кириллу, наверное, домой пора.

– Не приставай к детям. Он, похоже, парень самостоятельный, сам дойдет.

– Но поздно ведь. Хотя… – Наталья вспомнила квартиру Кирилла, в которой все было пропитано безнадежной тоской. Конечно, парню совсем не хочется домой. – Наверное, ты прав.

– Ты необыкновенная женщина!

– Почему? – подозрительно спросила Наташка.

– Потому что не только умеешь готовить, но и соглашаешься иногда с тем, что я говорю.

– Бедный, а раньше с тобой все только спорили!

– Ну спорили – не спорили, но и не соглашались.

– Понятно.

В это время Кирилл с Катей вышли в прихожую, и Кирилл стал собираться домой.

– Спасибо за ужин, я пойду.