Минни Шопоголик - Софи Кинселла

Но сегодня в магазине пусто. На этаже с женской одеждой тихо, все наши договоренности с покупательницами сорвались. Мрачное зрелище – список заказов с пометками «отменен».

– Все вдруг дружно подцепили простуду, – язвительно говорит моя коллега Жасмин, пока я в смятении листаю книгу записи клиентов. – Могли бы придумать что-то пооригинальнее.

– Что, например?

Жасмин барабанит бледно-зелеными ногтями по прилавку – они под цвет одному глазу. Другой глаз у нее голубой, но зато оба густо подведены фиолетовым карандашом. Цветные линзы – новое увлечение Жасмин.

– Ну сказали бы, что ложатся на реабилитацию, – наконец выдает она. – Или что муж-кокаинщик избил и надо торопиться в приют для жертв домашнего насилия. Я бы точно что-то такое выдала в свое оправдание.

Мы с Жасмин очень разные. Она ведет себя так, будто ей все до лампочки, в том числе и клиентки. Она вечно заявляет им в лицо, что выглядят они дерьмово, что одеваются как лохушки, что место их нарядам на свалке… А потом пожимает плечами и швыряет клиентке шмотку, та испуганно надевает ее и преображается. После чего, разумеется, покупает вещь. Правда, иная клиентка впадает в эйфорию или накидывается на Жасмин с поцелуями, и та отскакивает с криком: «Вот дерьмо!»

– Или для разнообразия эти дуры могли бы сказать все как есть. – Жасмин откидывает назад длинные обесцвеченные волосы. – «У меня нет денег, потому что ублюдочный банк разорился». Эту лавочку того и гляди прикроют, – добавляет она почти весело и обводит рукой наш отдел. – Всей стране кранты. Гребаный кризис. Уеду в Марокко, – мечтательно говорит она и с внезапным подозрением оглядывает меня. – Это что, «Хлоэ» двухлетней давности?

Жасмин ничего не упустит. Я разрываюсь между желанием сказать: «Нет, это маленькая партия, о которой тебе ничего не известно» или «Да, она винтажная», когда слышу робкое «Бекки?». Это Давина, моя постоянная клиентка, маячит у входа. Едва узнаю ее в этом плаще, шарфе на голове и темных очках.

– Давина! Как я рада вас видеть!

Давине за тридцать, она врач. Мирового уровня специалист по глазным болезням, а также по туфлям от «Прада», она коллекционирует их с восемнадцати лет. Сегодня Давина хотела подобрать новое вечернее платье – но, согласно книге договоренностей, отменила визит.

– Я не должна быть здесь. – Она осторожно озирается. – Сказала мужу, что отменила все заказы. Он… так обеспокоен положением дел.

– Все обеспокоены, – соглашаюсь я. – Не хотите снять плащ?

Давина не двигается.

– Не знаю… – страдальчески шепчет она. – Наверное, я напрасно пришла. Мы поссорились. Он спросил, куда я надену новое платье. И заявил, что не время транжирить деньги. Но я выиграла грант. И мое отделение устраивает прием по этому поводу. – Ее голос дрожит. – Этот грант – невиданная честь. Я столько работала, чтобы получить его, такая возможность выпадает раз в жизни, и у меня есть деньги на платье. Ведь мы не имеем дел с «Банком Лондона».

Мне хочется обнять ее, успокоить. Давина не из тех, кто относится ко всему легко. Она основательно раздумывает над одеждой, которую приобретает, и останавливается на действительно классических, хорошо пошитых вещах. Возможно, она мечтала об этом платье целую вечность.

А муж у нее настоящий подлец. Он должен гордиться своей женой.

– Не хотите войти? – снова делаю попытку я. – Чашечку кофе?

– Не знаю… Это так трудно. Не стоило приходить.

– Но вы пришли, – мягко замечаю я. – Когда состоится прием?

– Не знаю… ой, в пятницу вечером.

Она снимает темные очки, ее взгляд устремлен на вешалки в примерочной. Там платья, которые я подобрала для нее. Давина будет выглядеть сногсшибательно в любом из них. Я вижу, как в ее глазах вспыхивает вожделение.

– Это…

– Просто несколько вариантов.

– Я не могу. – Она в отчаянии мотает головой. – Не могу появиться в чем-то новом.

– А ваш муж поймет, что оно новое? – осторожно спрашиваю я.

– Не знаю… – отвечает она после паузы. – Но как явиться домой с пакетом из магазина? Чтобы его доставили домой или на работу, тоже нельзя. Молодежь всполошится, захочет посмотреть, и муж окажется в курсе. Вот почему плохо работать в одной больнице.

– Так что же делать? – Это вмешивается Жасмин.

– Не знаю. – Давина снова падает духом.

– Мы не должны сдаваться! – решительно заявляю я. – Входите, выпейте чашечку кофе и посмотрите платья. А я что-нибудь придумаю.

Как только Давина надевает платье от Альберты Феретти, все сомнения разом отпадают. Это ее платье! Цвета темного шоколада, с шлейфом из шифона, стоит пятьсот фунтов – и каждый пенни оправдан.

Так, теперь надо сообразить, как выйти из положения. К тому времени, когда Давина переоделась в свое, план у меня готов. Отныне мы предоставляем новую услугу под секретным кодом ПП! Что означает Приватная Покупка. К ланчу я обо всем уже договорилась. И даже сочинила электронное письмо, которое начинается так: «Вы чувствуете себя виноватой, приобретая одежду в эти тревожные дни? Вам нужно проявить максимальную осторожность?»

Не хочу хвастаться, но я весьма горда своей новой идеей. Теперь женщины, желающие обновить свой гардероб, но опасающиеся преследования окружающих, могут выбрать один из вариантов:

1) оставить одежду в магазине, и ее доставят клиентке по договоренности, когда она будет совсем одна;

2) одежду доставят в коробке с надписью «бумага для принтера» или «предметы гигиены»;

3) представитель магазина (я или Жасмин) нанесет покупательнице визит и предложит одежду «бесплатно» как ненужную магазину;

4) представитель магазина (я или Жасмин) явится в дом под видом уборщицы и спрячет одежду в заранее приготовленном месте;

5) за более высокую плату представитель магазина (я или Жасмин) организует «благотворительный прилавок» в подготовленном для этого месте, и клиентки смогут «купить» одежду по ничтожной цене в присутствии супруга или партнера. (Этот вариант годится скорее для групп покупательниц.)

Давина выбирает вариант с «бумагой для принтера». Глаза ее блестят от возбуждения, она крепко обнимает меня и удаляется, сказав, что пришлет фотографии приема. Она заслужила это платье. Давина выглядит в нем бесподобно и запомнит день своего торжества на всю жизнь. Отправляясь на ланч с Бонни, я едва не приплясываю от радости.

Меня только гложет небольшое сомнение из-за того, что я не согласовала идею ПГТ с начальством. Скажем, с управляющим директором, или с главой отдела маркетинга, или с оперативным директором. Строго говоря, я должна была получить их одобрение, прежде чем предлагать новую услугу клиенткам. Но ведь начальники – мужчины. И не поймут меня. Они, скорее всего, выдвинут кучу идиотских возражений, мы упустим время и растеряем всех клиенток.