Облако Желаний - Фиона Вуд

А детали интерьера! Длинные шторы в гостиной тяжелыми складками спадали на пол. Подоконники были такими широкими, что на них можно сидеть. Она вспомнила про уголок Джейн Эйр за шторой, где она любила читать. В библиотеке окна закрывали выкрашенные в белый деревянные жалюзи. А книги! Они здесь жили – их не нужно было возвращать в общественную библиотеку. Плетеный ковер под ногами был мягким и толстым. Здесь все оказалось пронизано воздухом и светом, более того, это можно было контролировать. Ничто не могло вторгнуться сюда. Ничто незваное не могло проникнуть в этот дом. Сюда не проникал запах приготовляемой пищи. Здесь царил свой чудесный аромат: огромная, как ведро, стеклянная ваза с цветами; примесь полировки для мебели из пчелиного воска. Но больше всего пахло… чистотой и свежим воздухом.

Там, где она жила, в воздухе вечно стоял запах тысяч приготовленных супов фо. Из-за плохой вентиляции летняя жара оставалась в их квартире целыми днями.

Стены в этом доме, наверное, были очень толстыми. В комнате тихо и прохладно, несмотря на безветренный зной на улице. И даже непонятно, есть ли еще люди рядом или нет.

У нее дома разговоры были слышны в любом уголке квартиры, как и звуки из ванной. А с другой стороны доносились трели соседских телефонов, музыка, споры, звуки канализации и включенных телевизоров.

Здесь же она почувствовала себя как цветок, помещенный в правильные условия, лепестки начали открываться один за другим, чтобы впитать в себя всю эту окружающую красоту, а потом закрылись, что уберечь от жестокой правды – это был не ее мир.

Она видела людей, которые так жили – в журналах, но воочию убедившись в огромной разнице между ее жизнью и жизнью Билли, Ван Ыок чуть не расхохоталась от несправедливости всего этого. Кто решал, что кому-то следует довольствоваться малым?

Ван Ыок надеялась, что тайные мысли не отразились на ее лице, особенно когда ей вспомнился вкус собственной мочи.

Она повернулась к Билли.

– Чем так вкусно пахнет?

Ван Ыок наклонилась, чтобы понюхать огромные желтые соцветия из маленьких цветочков с изящными тонкими тычинками.

– Да, это имбирные цветы, что ли. Мама их очень любит.

Билли тоже наклонился, чтобы понюхать их. Что? Он собрался поцеловать ее? Она почувствовала, как кровь прилила к голове, застучало в ушах, резкий прилив непреодолимого желания чуть не вышиб из нее воздух. Она схватилась за край стола позади нее, чтобы не потерять равновесие. Но он лишь провел мизинцем по кончику ее носа:

– Пыльца.

Билли стоял рядом, глядя ей прямо в глаза. Но что бы ни должно было случиться, не случилось, потому что Ван Ыок пять раз подряд чихнула, а потом ей пришлось достать из кармана бумажный платок и высморкаться.

Классика жанра.

Мысленно Ван Ыок строго покачала себе головой: ничего не должно было случиться, просто ее фантазии непрошеными гостями вторглись в реальную жизнь.

– Она… в смысле, твоя мама сама делает букеты?

– Обычно. Думаю. Если она дома. Давай что-нибудь съедим и пойдем в мою комнату.

Ей не хотелось покидать это красивое место, но она пошла вслед за Билли и по дороге тайком выразила свои чувства в бесшумной чечетке.

Кухня оказалась потрясением. Она напоминала роскошную лабораторию. Идеально белая плитка, нержавеющая сталь… и женщина в фартуке, показавшаяся в дверном проеме. Ван Ыок застыла на месте. Его мама? Она еще была не готова встретиться с ней.

– Мэл, это Ван Ыок. Ван Ыок, Мэл.

– Рада знакомству. – Мэл ловко дернула большим противнем и ссыпала его содержимое на две охладительные решетки, уже ждущие на кухонной скамье. – Рогалики с сыром и шнитт-луком, угощайтесь. И вон еще персики.

Она кивнула на огромную вазу с фруктами, которая, как и все здесь, выглядела так, как будто сошла с фотографии из журнала по дизайну.

– Спасибо, – накладывая еду на тарелку, сказал Билли. – Как прошел твой день?

Кто же эта Мэл?

– Спасибо, Уильям, чудесно, и если под вопросом «Как прошел твой день?» ты подразумевал «Что сегодня на ужин?», то это будет курица-карри по-малазийски с жасминовым рисом, свежим манго и чатни из мяты, а также брокколини, приготовленные на пару. А еще я собираюсь сделать лимонный пирог, но только с лаймом.

Билли широко улыбнулся ей. Он был похож на того красивого мужчину со свадебной фотографии с шампанским, но небритого.

– Ты мой герой, – заявил он.

Мэл притворилась, что обаяние Билли на нее никак не действует, но Ван Ыок видела, как сильно она его любит.

– Я знаю. Не позволяй ему съесть все одному, – с живой дружелюбной улыбкой сказала Мэл.

Ван Ыок не знала, кем эта женщина приходится Билли, и поэтому не смогла найти, что ответить. Но зато старики не растерялись.

– Ты посмотри на нее.

– Она снова нажала кнопку отключения звука.

– Улыбается, ага.

– Она что, думает, что люди умеют читать ее мысли?

– Видимо.

– Успешная тактика.

* * *

Ван Ыок поднялась за Билли на второй этаж, откуда открылся чудесный вид на густой сад, а потом они пошли по коридору в его комнату.

– Кто Мэл? – спросила она.

– Наша экономка.

– Чем она занимается?

– Управляет всем домом. Родители работают, и им важно, чтобы в их отсутствие все шло своим чередом, без проблем. Да и когда они дома, тоже. Можно сказать, они помешаны на контроле. – Он заметил, как по ее лицу пробежала паника. – О, не волнуйся, они вернутся домой только на следующей неделе.

– Значит, она… готовит? Убирает?

– Нет, уборщики приходят отдельно. Она готовит. Ходит по магазинам. Оплачивает счета, распределяет обязанности для остального персонала – тех же уборщиков и садовников, следит, чтобы мы делали домашнюю работу, – ну, вернее, раньше следила – и подвозит или забирает нас из школы, когда нам надо… то есть только меня, моя сестра учится в университете. Ну, не знаю, все такое. Она следит за тем, чтобы все было в порядке. И она живет с нами с тех пор, как мне исполнилось пять.

Билли снова пристально разглядывал ее.

– Ладно, что ж, давай заниматься, – по-деловому сказала она, надеясь скрыть, как сильно ошеломил ее его мир.

– Рогалик? – спросил он, спиной входя в комнату и протягивая ей поднос.

Его огромных размеров спальня находилась в северо-восточной части дома. Двуспальная кровать, барабанная установка, окна на двух стенах, диван, захламленный стол, над которым висели пробковая доска с фотографиями (на некоторых она узнала членов гребной команды: они, включая Билли, стояли рядом, с широченными улыбками, победоносно поднимали вверх указательные пальцы, вытягивали медали) и дорогие книжные полки… и никаких кучек грязной одежды, несмотря на то, что за день он меняет несколько комплектов для тренировок.