Облако Желаний - Фиона Вуд

Каждое воскресное утро они с мамой на протяжении двух часов убирали квартиру. Когда мама заболевала, ее обязанности брал на себя папа. Их квартира была хоть и скромной, но зато идеально чистой. Ван Ыок думала: вряд ли все семьи протирают мокрой тряпкой каждый чертов плинтус, к примеру каждую неделю. И вряд ли в каждом доме найдутся такие сверкающие розетки. Но было бы неплохо, чтобы их квартира лучше проветривалась. Окна почти не открывались, а сквозной вентиляции у них не было. На окнах, которые выходили в общие коридоры, стояли защитные решетки в мелкую сетку, и они вообще не открывались.

После этого праздника чистоты, Ван Ыок взяла камеру и спустилась на улицу, чтобы сделать несколько снимков для портфолио в лучах дневного солнца. В вестибюле она столкнулась с Джесс, которая как раз зашла в подъезд. Они вместе вышли на улицу и отправились к своему любимому месту в саду – скамейке под эвкалиптами.

– Забыла вчера спросить, как твоя мама?

– Не очень. Но я считаю таблетки и думаю, что скоро ей уже станет лучше. Где ты была?

– В школе. Мы ездили собирать игрушки и книги.

Ван Ыок охватила ностальгия по старой школе. Каждый год там проводили масштабную акцию: собирали, сортировали, чистили и отправляли игрушки в центры помощи соискателям убежища, которые, в свою очередь, отправляли их в лагеря беженцев. Было бы здорово снова оказаться со своими старыми школьными друзьями и учителями! Прошло уже два года, а гонка амбиций в Кроуторн-Грэммар по-прежнему выжимала из нее все соки.

– Иногда мне хочется, чтобы мы были маленькими.

– А мне нет. Не хочу, чтобы мое детство длилось больше, чем положено.

– Наши родители так давят на нас. Как думаешь, они понимают всю иронию того, что чем больше мы делаем то, чего они от нас хотят, тем меньше между нами взаимопонимания?

– Типа, толкая нас к успеху, они выталкивают нас из своей компании?

– Да.

– Уверена, мои родители даже не знают, что такое «ирония», – сказала Джесс.

– А мы не знаем, как это слово будет на вьетнамском.

– Вот в этом и есть вся ирония, разве нет?

– Да, думаю, это подходит под собирательное понятие иронии.

– А вообще, это грустно.

Ван Ыок открыла футляр с фотоаппаратом и поменяла линзы.

– Мы промежуточные.

– Название для группы? «Промежуточные мяу».

– Хм, гобой и скрипка. Не могу представить их вместе.

– Есть ребята ненамного младше нас, чьи бабушки и дедушки тоже приплыли на лодках. Они уже пустили корни. У их родителей достойная работа и идеальный английский.

– Как будет у нас.

– Но наши дети не смогут держать нас в неведении, как можем мы своих. – Джесс встала и потянулась. – Мне даже жалко их.

Ван Ыок пошла в сторону улицы, а подруга повернула обратно к дому.

– А мне вот жалко нас.

* * *

На плите уже стоял суп фо с курицей, который приготовил отец.

Переделав кучу заданий по математике и много поразмышляв на тему «Что с Билли?», проголодавшаяся Ван Ыок вышла из своей комнаты.

Вa улыбнулся ей, выразительно посмотрел на нее и показал на закрытую дверь спальни.

– Пожалуйста, порежь зелень, – попросил он.

Ван Ыок начала резать вьетнамский кориандр, который отец уже выложил на разделочную доску.

– Ого, как ВКУСНО ПАХНЕТ! – подыгрывая ему, громко сказала она.

– И еще очень полезно. И питательно.

– Как раз то, что нужно, когда неважно себя чувствуешь.

– А теперь лапша, и можно садиться за стол.

Мать открыла дверь спальни. Она выглядела усталой, но на губах играла легкая улыбка.

– Давно бы уже зашли в спальню и накричали на меня за то, что лежу.

– Мама, ты как раз вовремя!

– Пахнет и правда вкусно. Пожалуй, посижу с вами и немного поем.

Наблюдая, как отец со счастливым видом сушит лапшу, расставляет чашки и разливает бульон, Ван Ыок чувствовала облегчение. Встала с кровати. Вышла из спальни. Ест. Хорошие знаки.

Папина стратегия выманить маму сводящими с ума аппетитными запахами сработала. А мама, самая упертая в мире женщина, позволила ему так думать.