Одиночество мужчин - Юлия Рублева

В три-четыре года у нашей психики формируется нарциссическая оснастка. Это некие опции, позволяющие маленькому ребенку узнать, что он существует как Я; познавать себя, провести границу между собой и миром, понять, что он отдельно – мир отдельно. Это возраст любования собой, интереса к себе, любопытства к себе, многочисленных «нет» и «не буду», «дай» и «я хочу», а также проверки собственных сил: я такой маленький, но если мне что-то надо, я это получу. Нарциссическая оснастка направлена на изучение самого себя. В этот момент так важно сказать крутящейся перед зеркалом малышке: «Какая ты красивая!», восхититься мальчиком, который надел костюм Человека-Паука, и вообще хвалить и любить.

Здоровый нарциссизм есть у каждого. Это та штука, что помогает верить в собственные силы, принимать себя и любить себя, не вкладывать силы в нездоровые отношения, вовремя останавливаться, когда переутомлен, и т д. Например, сон – это одна из самых простых нарциссических здоровых защит, когда отзываются все инвестиции в этот мир, наша внутренняя «ракушка» схлопывается и идет накопление сил.

К семи годам в норме должна формироваться еще одна оснастка – объектная, направленная на изучение и понимание других в этом мире. В последних поколениях эта оснастка почти не формируется, и сейчас мы живем в мире, где нарциссизм стал почти повальной болезнью. Мне хочется сказать, что во всем виноват глянец и ТВ, но я не могу так сказать, потому что точно не знаю. Знаю одно: когда ты растешь и в течение многих лет со всех сторон на тебя смотрят только красивые лица на биллбордах, удовлетворяющие только свои потребности любого порядка, ты с большей долей вероятности подпитываешь именно свою нарциссическую оснастку. Красота и здоровье, слава богу, стали нормой, но про отношения с другими мы забыли. Я не ханжа, я здорова и привлекательна, но вокруг меня все меньше людей, умеющих строить и сохранять отношения. У нас на дорогах, например, не столько неграмотность в ПДД, сколько голый нарциссизм, когда люди ведут себя за рулем так, будто они вообще одни и других не существует. Поэтому так показательна езда за рулем, присмотритесь к своему спутнику…

Мне грустно про это писать, потому что про нарциссизм – это всегда про одиночество. Где и когда происходит некий сбой, после которого нам становится не до других, а только до себя?

Сбой, считают психологи, происходит там же, в детстве, когда ребенок растет не в принимающей, а в оценочной системе. Оценка, сравнение любого порядка могут проговариваться, а могут не проговариваться родителями и окружающими, но ребенок все равно чувствует: от тебя ожидают, что ты будешь определенного качества, иначе ты будешь нелюбимым, как бы не своим, «не нашим». Надо быть успешным. Или сильным. Или волевым. Или еще каким-то, определенным, и упаси господь тебя родиться в своей семье белой вороной. Все проявления, отклоняющиеся от этого, заставляют родителей осуждать тебя или стыдить.

Психика маленького человека не справляется с такой сильной нелюбовью, с угрозой отвержения, и – хлоп: блестящая, красивая, гладкая, нерушимая стена возводится вокруг того места, где стыдно, где больно, где покинуто. Где критиковали вслух или молча. Где хвалили так, что понизить планку стало невозможно. Обращаю ваше внимание на то, что, гласная или негласная, оценка не обязательно должна быть отрицательной: она может быть и сверхположительной, и неизвестно, что хуже.