Лунная опера - Би Фэйюй

– Инь Тубэй.

– Инь Тубэй, – повторила Юхуань, – и где же ты учишься?

– В педуниверситете.

Юхуань на какой-то миг замолчала, после чего бессильно сказала:

– Инь Тубэй, ты меня изнасиловал.

Тубэй посмотрел на нее, но лицо ее ничего не выражало. Тубэя словно чем-то оглушили, и он тут же глубоко погрузился в себя.

Открытый на восемьсот двадцать второй странице «Словарь современного китайского языка» давал следующее толкование: «Изнасилование – принудительные действия со стороны мужчины, склоняющие женщину к половому акту». Целый вечер Тубэй провел со словарем в руках, перечитывая это пояснение. Он уже не видел строк перед собой, а просто смотрел в никуда. Тунань по-прежнему сидел в гостиной с игровой приставкой, он упорно хотел раздеть красотку догола, причем хотел, чтобы она сделала это сама. Тунань был просто не способен насиловать кого-либо, его сексуальные действия отличались образцовостью во всех отношениях, представляя собой бизнес, или, выражаясь более научно, торговлю.

Именно в этот день Тунань неожиданно испугался полицейской сирены. Промчавшаяся мимо машина повергла его в трепет, он даже обернулся. Успокоившись, он посмотрел вдаль на удалявшийся автомобиль. На тротуарах было полно народу, и тут Тубэй с удивлением обнаружил, что многие мужчины в душе пережили сходные чувства. Это стало для него большим открытием. Страх обогащает жизнь сложными эмоциональными красками. Свои истинные чувства люди прячут глубоко в себе, делая их тайной за семью печатями. Но взрослым людям все и так понятно, без всяких слов. Это понимание происходит на интуитивном уровне, ему невозможно обучиться специально.

Все эти дни Тубэй проявлял исключительное усердие в учебе. Целыми днями он корпел над книжками, по нескольку часов кряду уставившись на одни и те же иероглифы. Тунань таким положением дел был явно доволен. Прилежание Тубэя он охарактеризовал образным выражением «уйти с головой в учебу, впиваясь в ногу шилом, чтобы не заснуть над книгой». Придуманное древними мудрецами, это высказывание отражало свет их мудрости, и в наши дни оно приходится по вкусу состоятельным людям. А у Тунаня был неплохой вкус, он похлопал Тубэя по плечу и с улыбкой сказал:

– Сегодня пора и расслабиться. Старший брат сводит тебя в такое место, где можно по-капиталистически оторваться.

Голова Тубэя была занята своими мыслями, он находился в несколько подавленном состоянии, поэтому, особо не раздумывая, ответил:

– Я никуда не пойду.

Тунань не терпел отказов со стороны Тубэя; словно отец, он уставился на брата строгим и непреклонным взглядом. Тубэй боялся этого взгляда, он повернул голову, со стены на него смотрел портрет отца. Тунань смотрел на Тубэя, Тубэй – на отца, а последний наблюдал за Тунанем. Тунань понял, почему брат отвел глаза и о чем сейчас думал. Он обратился к Тубэю:

– А ну, повернись и смотри на меня.

Тубэй послушался, старший брат и отец были и вправду очень похожи, можно сказать, копия друг друга, разве что Тунань выглядел более убедительным, непреклонным и по-отечески строгим. В душе у Тубэя все кипело, набравшись храбрости, он заявил:

– Я уже взрослый человек, могу сам развлекаться.

Тунань на это никак не отреагировал. Он сощурился, отвел подбородок чуть влево и, словно не расслышав, спросил:

– Что ты сказал? Что ты сейчас сказал?

Тубэй опустил глаза и упрямо повторил:

– Не надо беспокоиться обо мне.

Тунань рывком схватил брата за шиворот и притянул к себе:

– Не беспокоиться о тебе? А о ком же мне тогда беспокоиться? Кто же, кроме меня, будет это делать?

Тубэй не рассчитывал на такую яростную реакцию, он стоял, приподнявшись на носки, и ощущал мощное дыхание Тунаня. Тубэй тоже был на взводе, однако он не осмелился дышать паровозом в лицо старшему брату, а вместо этого попытался взять себя в руки. Именно в этот критический момент у Тунаня зазвонил мобильник. Раз за разом телефон испускал монотонный звук, похожий на стон Юхуань, когда в нее вонзался Тубэй, и казался таким же взволнованным и ритмичным. Тунань разжал пальцы, взял трубку и гаркнул «алло». Ему звонила женщина, Тубэй это сразу понял. Разговор по телефону Тунань всегда начинал с обычного «алло», после чего его голос или возвеличивался до характерного гонора, если ему звонил мужчина, или вдруг становился кротким и нежным до неприличия, если звонила женщина. Тунань удалился в спальню, там, скрючившись у кровати, что-то тихонько проворковал, после чего задвинул антенну внутрь телефона. Вернувшись в гостиную, Тунань несколько неубедительно сообщил:

– Появилось одно дело по работе, вернусь поздно.

Тунань ночью так и не возвратился домой. Тубэй это предвидел. И когда стрелки показали двенадцать, Тубэй утвердился в своих предположениях. Этой ночью творилось что-то совершенно непонятное. Она была тихой, но не умиротворенной. Словно загнанный зверь, Тубэй ходил по комнате, тишина переросла в его внутренний монолог, беззвучный, но сумбурный. Взирая на портрет отца, Тубэй ощутил, как в его собственном теле клокочет сейчас кровь семейства Инь. В этом клокотании чувствовались печаль и безысходность, вынужденное положение и потеря контроля над ситуацией.

Тубэй зажег сигарету и налил себе полрюмки водки. Ни с того ни с сего он подумал про Юхуань. Тунань был прав, когда говорил, что женщины удивительные существа и секс до добра не доведет. Стояла глубокая ночь, а Тубэя снова переполняли эти сводящие с ума ощущения. Босыми ногами он ходил по гостиной и все более распалялся, в то время как пол становился все более прохладным. Тубэй почувствовал, как одна из частей его тела стала преображаться, он стал ощущать ее неестественное разбухание, но, еле сдерживаясь, он все-таки не позволял себе посмотреть вниз. Тубэй встал перед телевизором, к которому была подключена игровая приставка. Затушив окурок и глотком опрокинув содержимое рюмки, он включил экран в надежде встретиться с той виртуальной красоткой, с той Юхуань. Сегодня вечером он намеревался использовать всю свою смекалку и терпение, чтобы раздеть ее догола.

Тубэю понадобилось всего два часа, чтобы обнажить Юхуань до бикини. Управляя кнопками, его пальцы, по сравнению с пальцами брата, реагировали более оперативно. Мелькавшая на экране Юхуань кокетничала с Тубэем, игриво двигая своими круглыми, словно колеса, ягодицами. Тубэй целиком отдался игре. Тяжесть жизни в этот момент превратилась в виртуальную игровую ситуацию. Что еще среди ночи может быть более важным и вдохновляющим, нежели стриптиз красотки в качестве победного приза? С пультом в руках Тубэй представлял, что воин, выскочивший с левой стороны экрана, был не кто иной, как он сам, Инь Тубэй. А ситуация там разворачивалась более чем жесткая. У Тубэя было лишь одно оружие, но мигающая на экране цифра сообщала, что у него оставалось еще пять жизней и две тысячи семьсот сорок патронов. Однако со стороны противника насчитывалось еще шестьдесят семь человек-снайперов, которые совершенно не боялись смерти и то и дело стреляли из-за угла. Тубэй принял решение ликвидировать всех врагов. С помощью пяти жизней, одного оружия и двух тысяч семисот сорока патронов он надеялся высвободить Юхуань из ее ненавистного бикини.