Закодированный - Алексей Слаповский

Целый день он ворошил спортивные и прочие издания, ища сведения о себе, то есть о Гене Колычеве, и кое-что нашел. О нем довольно много писали в течение трех лет, а потом умолкли. Исчез, пропал, появились новые кумиры. Так оно и бывает. Нашлось несколько фотографий общим планом и две более или менее крупные. Гоша рассматривал и в самом деле обнаруживал большое с собой теперешним сходство. Да и какие могут быть сомнения: разве играл бы он так, не будучи в прошлом футболистом высокого уровня?

Но как он оказался здесь, в Чихове?

Где был до этого?

Кем был?

С кем жил?

21

Похожие вопросы разозленный мэр Тудыткин задал с утра своим приближенным из числа городских руководителей.

Как могло получиться, что «Тайфун» выставил такого игрока, а мы не знали? Откуда он взялся?

Подготовленные приближенные ответили: взялся неведомо откуда, живет у продавщицы Татьяны Лавриной, документов не имеет, страдает потерей памяти. То есть даже не помнит, кто он такой.

– Но теперь-то известно, кто он такой! Сообщите родным, семье, пусть приедут и заберут! Или! – поднял Тудыткин палец. – Или, если захочет, пусть остается здесь. Но не в «Тайфуне». И чтобы по-тихому всё!

И глянул при этом на начальника чиховской милиции Виктора Павловича Мартынова.

Тот взгляд понял как приказ, вернулся в горотдел, созвал сотрудников и поставил задачу: найти родственников новоявленного обеспамятевшего футболиста.

– Я этим вообще-то уже занимаюсь, – со скромной гордостью сказал Харченко, довольный тем, что он умудрился начать выполнение задания еще до того, как начальник его дал. – Я его пробивал по базам и проверял. Теперь данные есть, легче будет.

– Ну и займись, – напутствовал Мартынов.

Виталий занялся: немедленно послал запрос в Москву и продублировал звонком знакомому человечку из МУРа.

Ответ пришел очень скоро: бывший футболист Геннадий Колычев, бывший надзиратель, алкоголик, бывший пациент клиники психоневрологического института имени Бехтерева, сейчас здоров, социально реабилитирован, имеет семью и ребенка, работает вторым тренером в частной спортивной школе. Никуда не пропадал, память не терял. Приложена была фотография: свежий сухощавый мужчина, очень отдаленно напоминающий Гошу.

Виталий тут же доложил Мартынову, Мартынов Тудыткину. Тот рассмеялся и удивился:

– А как же это получилось? Кто он тогда?

– Черт его знает, – недоумевал и сам Мартынов. – Может, тоже был футболист, но другой.

– Ладно, разберемся. Они завтра с «Энергией» играют, не трогать его пока: нам выгодно, чтобы «Энергия» продула! И никому ничего не говорить!

– Есть!

И Мартынов выполнил приказ, никому ничего не сказал, в том числе и Виталию. Это обернулось последствиями на другой же день.

22

Женя Шлиман, сидевший точно напротив своего друга и врага, заранее торжествовал.

Футболисты «Энергии» вышли на поле, как гладиаторы на арену, куда должны выпустить свирепых львов, и во взглядах, которые они обращали в сторону сидящего на центральной трибуне Димы Орловского, читалось: «Ave, Caesar, morituri te salutant!».

Публики собралось много – чуть не всё взрослое население Чихова.

Татьяна, конечно, не пошла и сыновьям велела не ходить.

– А мы и не собирались, – сказал Толик, – мы на пруды рыбу ловить!

И, уехав на велосипедах, они окольными путями пробрались к стадиону, бросили велосипеды в кустах, а сами полезли на трибуны известным путем: через гаражи на дерево, с дерева по толстым веткам подобрались к забору, а дальше уже пустяки.

Вся чиховская милиция, конечно, тоже присутствовала – редкий случай, когда долг совмещается с интересом.

Харченко слушал, как шумят трибуны, видел это нетерпеливое многолюдье, понимал, что ждут героя – Гену Колычева, не зная, что он никакой не Гена и никакой не Колычев.

Он сказал стоявшему рядом Лупеткину:

– Вот тоже… Тут вкалываешь, работаешь головой с утра до ночи – и спасибо никто не скажет. А этот ногами чего-то такое сделал – полный восторг.

Лупеткин не согласился с начальником:

– Не просто ногами… Талант нужен!

– А для нашей работы таланта не надо?!

Харченко обиделся.

Но вдруг лицо его просветлело. Он направился в помещение стадиона, где одевались, готовясь к матчу, футболисты.

– Куда это вы? – остановил его помощник Везухова. – Нельзя!

– Мне можно, – отстранил его Харченко.

Он подошел к Гоше, дружески улыбнулся ему, протянул руку. Тот приподнялся, пожимая ее, и Виталий шепнул ему на ухо:

– Не Гена ты, Гоша. Мне ответ на запрос пришел. Отойдем.

Виталий отвел Гошу в сторонку и показал ему ответ из Москвы и фотографию.

Гоша долго разглядывал, а потом растерянно спросил:

– А как же? Но я же… Я играю же!

– Мало ли кто играет. Пару раз хорошо сыграть и я могу, – объяснил Виталий.

И ушел, отмщенный.

23

Игра началась.

«Тайфун» действовал по уже наработанной за последние игры схеме: любыми способами пихать мяч вперед и, как только появляется малейшая возможность, передавать Гоше, который по обыкновению маячил у чужой штрафной, закрываемый сразу тремя игроками «Энергии». Но вот один из них упал, второй об него споткнулся, а третий слегка зазевался – как раз когда Гоше послали мяч. Гоша остановил его – правда, не так ловко и четко, как обычно, примерился, ударил… Мяч пролетел метрах в десяти возле ворот.

Что ж, со всеми случается.

Но вот и второй раз попал мяч к Гоше. Он размахнулся – и ударил почему-то не по мячу, а вонзил ногу в газон, да еще и упал от этого.

Трибуны выли и свистели.

«Энергия» приободрилась и на 38-й минуте вколотила «Тайфуну» гол.

Дима плясал на трибуне и показывал Жене кукиш.

Но на 43-й минуте вражеский игрок скосил Гошу в штрафной.

Дима уныло сел. Два промаха форварда «Тайфуна» его не успокоили. Наоборот, раздосадованный этими ошибками, большой футболист несомненно сейчас реабилитируется.

Гоша поставил мяч на отметку, отошел.

И, как уже с ним было, увидел предвидящим мысленным зрением: мяч летит влево. Мимо ворот.

Гоша тряхнул головой, прогоняя дурман, разбежался, глядя в правый верхний угол.

Вратарь, видевший матч с «Чихалты», не знал, что и думать.

И, как его коллега, принял верное решение: поверить наглости бьющего и прыгнуть именно туда, куда он целится.