В Линкольнвуде гаснет свет - Джефф Родки

— Ты не знаешь про симуляцию? — уточнил Такер номер два с недоверием.

Или его зовут Паркер?

Хлоя не была уверена. Паркер и два Такера учились в Линкольнвудской академии и казались одним и тем же человеком, поэтому ей тяжело было их различать.

— Это так круто!

Кажется, Такер номер два выпрямился и, возбужденный новой темой для разговора, наклонился к огромному кофейному столу из красного дерева.

— Та-а-а-к круто! — подтвердил Броди, не отвлекаясь от самокрутки, которую он сворачивал на другой стороне стола.

— В общем, смотри, это, типа, реальность не реальна. Потому что мы…

— Чувак! — тявкнул Такер номер один. — Дай я расскажу.

— Сорян. — Такер номер два скукожился, признавая свое место в иерархии Такеров.

— Значит, так. — Такер номер один слегка приподнялся, чтобы лучше донести свой спич до сидящих на диване Тесс, Крессиды Коэн и какой-то девчонки из академии по имени Алексис. — Вы смотрели «Матрицу»?

— Не-а.

— Бли-ин! — встрял в разговор Джош. Он сидел на другом диване с Хлоей и Эммой. — Посмотрите! Фильм просто огонь.

— Так вот, в «Матрице», типа… — Такер номер один остановился на секунду, слегка обескураженный возникшей необходимостью пересказать сюжет фильма. Потом покачал головой: — Неважно, короче. Суть в чем? Весь мир… он, типа, одна большая компьютерная симуляция, которой управляют, типа, высшие существа.

— А мы как персонажи в видеоигре! — добавил Броди, открывая крышку измельчителя табака.

— Точно. Так что, когда начинает происходить неведомая фигня… — Такер номер один обвел рукой огромную гостиную. Света из трехметровых окон все равно не хватало, чтобы осветить все темные углы. — Это все нереально. Глюк в симуляции, типа.

— Реальность — она, типа, приложухи на телефоне… и она зависла или вроде того, — добавил Такер номер два.

— Ого! — Тесс от удивления открыла рот.

Крессида медленно кивнула:

— Вау! Жутковато.

— Это все полная ерунда! — заявила Эмма. Она сложила руки на груди и наградила Такера номер один взглядом, полным презрения.

— Не ерунда! — настаивал Такер номер один. — Это наверняка правда.

— Ага, — подтвердил Броди, — один из самых умных людей на Земле сказал, что мы почти точно в симуляции. Типа, большие шансы.

— Неужели? И кто это сказал?

Помимо самой Хлои Эмма была единственной трезвой гостьей. Но в отличие от Хлои, которая воздерживалась от алкоголя из-за грядущей тренировки, Эмма не пила, чтобы доказать что-то если не себе, то всем остальным.

— Я забыл, как его зовут. Но он, типа, компьютерщик. На Ютубе есть видео… — Такер номер один достал телефон, чтобы найти ролик, но осознал, что это невозможно. — Блин! Я снова это сделал.

Подобное происходило часто, и не только с Такерами. Все ребята держали свои телефоны на расстоянии вытянутой руки, и каждые несколько минут кто-то подрывался проверить, не пришли ли ему сообщения. Они вели себя, словно инвалиды, которые пытались почесать удаленную конечность.

Эмма ухмыльнулась:

— Убедительный аргумент.

Все в гостиной, кроме Хлои и Джоша, озлобились на нее.

— Это все правда! — рыкнул Такер номер один. — Чел, который это придумал, был гораздо умнее тебя.

— Или просто обкурился, — усмехнулась Эмма.

Из подвала донеслись радостные возгласы играющих в пин-понг.

— Знаешь, мне кажется, этот чел действительно много курил, — признал Броди.

— Это не значит, что он не прав. — Такер номер один снова откинулся на спинку кресла. — Да и как ты еще объяснишь, что за фигня происходит? Как часто отрубают свет так, что даже чертовы машины не работают?

— Очень странно. — Такер номер два покачал головой.

В комнате повисла неловкая тишина. Это случалось так же часто, как рефлексивные проверки сообщений. Хлоя не могла точно сказать, то ли это был побочный эффект технологического отходняка, то ли Броди Киплингер и его друзья были настолько скучны.

Хотя и Хлою нельзя было назвать особенно болтливой. Она пыталась придумать что-нибудь умное, чтобы поразить Джоша, но успеха не добилась. А он ей никаких идей не подкидывал, молчал, почти как эта девчонка Алексис, которая не произнесла буквально ни слова за весь день.

Или все утро?

Хлоя толкнула Джоша локтем:

— Не знаешь, который час?

Парень потянулся за телефоном, но остановил себя.

Хлоя усмехнулась:

— Ага, посмотрел!

Джош негромко хохотнул, глядя на девушку. У него была обалденная улыбка. И совершенно потрясающие глаза… И немного лошадиное лицо. Но это Хлою не волновало. У такого профиля вообще-то было название — гораздо более приятное, чем «лошадиное лицо».

Римский? Да. Римский нос?

Что-то вроде того.

Эмма, сидящая на противоположной стороне от Джоша, наклонилась и прошептала подруге на ухо:

— Не могу поверить, насколько здесь скучно.

Едва она закончила говорить, раздался тяжелый грохот входной двери, эхом отразившийся от высокого потолка в коридоре. По всей видимости, Бретт Мазурски вернулся, осуществив миссию по освобождению банки пива из холодильника отца.

Не отрываясь от работы над косяком, Брэд крикнул:

— Эй! Угости-ка пивком!

Ко всеобщему удивлению, в комнату вошел совсем не Бретт Мазурски. Это был отец Тесс, мистер Блэквелл, самый богатый человек в городе и настоящий миллиардер, если верить слухам. Потный, красный и прихрамывающий, он осмотрел собравшуюся группу, пока его взгляд не остановился на дочери.

— Тесс, милая, нам надо идти.

При виде отца Тесс широко распахнула глаза, что было довольно сложно, учитывая все ею употребленное. Она поднялась на ноги и, пошатываясь, пошла к отцу.

— Мистер Блэквелл?

Глаза у Броди стали еще шире, чем у Тесс. Он торопливо запихнул косячок, измельчитель и пакетик травки под стол.

— Да? — Мистер Блэквелл повернулся к Броди, освобождая дочери путь в коридор.

— Не рассказывайте моим родителям, пожалуйста.

— Где они?

— В Лондоне.

— Когда они должны вернуться?

— Завтра.

Мистер Блэквелл задумался, затем кивнул:

— Хорошо. Это хорошо.

Он последовал за дочерью, потом, видимо, понял, что так и не ответил на просьбу Броди, и остановился:

— Не волнуйся, Броди. Только не делайте глупостей, ладно?