Кровные узы, или История одной ошибки - Диана Чемберлен

– Джейми, прости! Я знала, что с ними трудно общаться, но мне и в голову не приходило, что они могут себя вести вот так! Но они ведь не грубияны. Просто равнодушные люди. Они…

– Тихо. – Он приложил палец к моим губам. – Они любят тебя.

– Что ты имеешь в виду?

– Они тебя любят и хотят для тебя самого лучшего. И вот появляется огромный, волосатый, страшный с виду парень, от которого не пахнет дорогим парфюмом и к тому же «синий воротничок[5]», да еще не имеющий машины. И единственное, что они понимают, – это то, что их девочка, которую они любят, может взять и покатиться по наклонной плоскости.

Я прижалась лбом к его плечу, вдохнула запах мужчины, который два дня мчался на мотоцикле, чтобы увидеть женщину, которую любил. Можно только позавидовать, что он умеет с такой легкостью принимать точку зрения другого человека. Но я не была уверена в том, что он прав.

– Я думаю, они просто заботятся о том, что подумают соседи, – сказала я, прижимаясь к его плечу.

Он рассмеялся.

– Конечно, и это тоже. Но главное, что ими руководит, – это страх. Они испуганы, Лори.

– Лорел! – позвала меня снизу тетя.

Я отодвинулась от него, быстро поцеловав в губы.

– Ванная в конце коридора. Я скоро вернусь.

Я сбежала вниз по лестнице, где меня уже ждала тетя Пэт. Ее лицо мне показалось злобным, морщинистым и усталым.

– Выйди, пожалуйста, на веранду, – сказала она.

На веранде я снова села на качели, а тетя Пэт вернулась в кресло-качалку.

– Он не может здесь оставаться, – сказала она.

– Что? – Я не поверила собственным ушам – это было еще хуже, чем я ожидала.

– Мы его не знаем. Мы просто не можем доверять ему. Мы не можем…

– Но я ведь его знаю. – Я старалась не повышать голос, чтобы Джейми меня не услышал. Мне хотелось заорать на них всех. – Я не стала бы приводить сюда того, кому нельзя доверять.

Дядя Гай наклонился вперед в своем кресле, положив локти на колени.

– Что ты нашла в нем, во имя всех святых? – В его голосе звучало недоумение. – Ты так хорошо воспитана, что можешь рассчитывать на кого-то гораздо лучше, чем этот.

– Что значит – этот? – возмутилась я. – Он – лучший человек, которого я знаю. Он заботится о людях. Он честный. Он… он очень нравственный. – Я безнадежно старалась найти в Джейми качество, которое привлекло бы их.

– Что это значит? – Тетя Пэт пренебрежительно подняла бровь.

– Он хочет когда-нибудь построить собственную церковь.

– Одно другого не легче! – Дядя отвернулся от меня с отвращением. – Наверняка один из этих модных лидеров.

– Твой дядя прав, – решительно поддержала тетя. – Он имеет на тебя какое-то влияние, иначе ты никогда не общалась бы с человеком подобного сорта.

Он действительно обладал властью надо мной, но эта власть несла мне только добро и позитив.

– Он – очень хороший человек. Подумайте, как я ему скажу, что он не может здесь оставаться, когда он только что проделал такой далекий путь из Северной Каролины, чтобы только увидеть меня?

– Я закажу ему номер в отеле на одну ночь, – проговорил дядя Гай. – И заплачу за него.

Я встала.

– Он не нуждается в ваших деньгах – у него их больше, чем вы смогли бы потратить за всю жизнь. Ему от вас нужна была лишь обычная терпимость и… – я запнулась, подбирая подходящее слово, – немного участия. Как же я не подумала о том, что именно этого он здесь не найдет. Он поедет в гостиницу, и я поеду вместе с ним.

– Даже не смей думать!

Я повернулась к ним спиной и твердым шагом направилась в дом, удивленная и даже немного испуганная собственной смелостью.

В конечном итоге Джейми не позволил мне поехать вместе с ним. Он сказал дяде и тете, что я необыкновенная девушка и что он понимает, почему они так стараются защитить меня.

– Вы говорите как человек, который находится в разладе с обществом, – заявил дядя Гай, позабыв даже о видимости радушия.

Даже такой праведник, как Джейми, оказался не в состоянии что-либо противопоставить их стойкой неприязни. Он уехал, я осталась на веранде и просидела там всю ночь, чередуя потоки слез с порывами гнева, когда представляла Джейми одного в номере отеля, усталого и расстроенного.

Мои дядя и тетя пытались заставить меня перевестись осенью в другой колледж, но мои родители оказались очень мудрыми. Хотя они умерли, когда им было лишь немного больше сорока, они оставили деньги на мою учебу, а также официальный документ, точно определяющий, что эти деньги должны быть использованы для учебы в колледже, университете или другом высшем учебном заведении по моему выбору.

Когда я в эту осень покинула Толедо и отправилась в университет штата Северная Каролина, я забрала с собой все свои вещи, зная, что никогда не вернусь назад.

* * *

Джейми сделал мне предложение летом, после первого моего года обучения в университете, и мы назначили день свадьбы на следующий июнь. Я обменивалась редкими письмами с моими дядей и тетей. На приглашение на свадьбу, которое я им послала, они не ответили, и это был конец. Я покончила с этими отношениями. Я не скучала по ним – я уже влилась в семейство Локвудов и знала тетю Эмму и Дэдди Эла лучше, чем когда-либо знала тетю Пэт и дядю Гая. Дэдди Эл был тихим, мягким человеком с необыкновенным деловым чутьем, когда это касалось недвижимости. Мисс Эмма не могла существовать без трех-четырех коктейлей с виски, принимаемых во второй половине дня, но об этом ее пристрастии никто никогда не сказал ни слова, насколько я знаю. Она принадлежала к тому сорту пьяниц, которые с каждым глотком становятся все добрее и веселее. Маркус был смышленым, добрым, но саморазрушительным парнем, который хорошо знал, как можно манипулировать собственными родителями. На него уже давно наклеили ярлык трудного подростка, и он из всех сил старался оправдать эту репутацию. Он попал в больницу с вывихом плеча после того, как свалился с доски для серфинга, поскольку был сильно пьян. Затем был избит отцом своей девушки, поскольку поздно привез ее домой. И дважды до того, как мы с Джейми поженились, его арестовывали, потому что он обкуренный ездил на мотоцикле. Один раз его выручил Дэдди Эл. Во второй раз это сделал Джейми, причем сделал так, что родители ничего не узнали. Маркус был настоящим испытанием для Джейми с его желанием сочувствовать людям.

Но я любила каждого из Локвудов со всеми их недостатками. В те дни я была так счастлива и полна возбуждения, что больше не нуждалась в том, чтобы считать в обратном порядке от тысячи до единицы, чтобы заснуть. Мы поженились через неделю после того, как я получила свой диплом. Дэдди Эл сделал нам подарок – «Сторожевой Баркас», коттедж на берегу. Я получила работу педиатра в Снидс Ферри, где немедленно влюблялась в каждого ребенка, переступавшего порог этого учреждения. Держа на руках какого-нибудь малыша, я сладко мечтала о своем собственном. Я была наполнена предчувствием материнства во всех смыслах – биологическом, эмоциональном, психологическом. Я хотела родить ребенка от Джейми. Хотела растить его, любить его и воспитывать с такой же любовью, с какой мои родители растили меня, пока не погибли. У меня так долго не было настоящей семьи, что я мечтала создать ее вместе с Джейми.