Кровные узы, или История одной ошибки - Диана Чемберлен

1984–1987

Джейми, конечно, мог бы не наваливаться на меня всей своей тяжестью, когда мы занимались любовью. Впрочем, я с удивлением обнаружила, что мне это нравится. Чувствуя сверху мощь его тела, я ощущала покой и защиту. Вообще его присутствие, когда мы занимались любовью, или мчались на мотоцикле, или говорили по телефону, давало мне сладкое ощущение того, что я любима. Как в детстве, когда я была еще совсем маленькой. Любима и в безопасности.

Мы встречались весь первый год моей учебы в университете Северной Каролины. Когда я летом вернулась домой в Огайо, мы постоянно созванивались и строили планы. Я осторожно рассказала о нем тете Пэт и дяде Гаю. Им не особенно понравилось то, что он был на четыре года меня старше, хотя на самом деле я даже немного уменьшила разницу в возрасте. Они одобрили то, что он окончил теологический факультет, решив, что он пресвитерианец, как они и, как они надеялись, я тоже. Но я находилась под влиянием негативного отношения Джейми к организованной религии и постепенно приходила к пониманию его собственных интимных связей с Богом. Они не в состоянии были понять, почему он работает плотником, хотя мог использовать свою ученую степень «целесообразнее». Мне хотелось рассказать им, что плотником он стал, потому что любит эту профессию, и что у его родителей денег больше, чем они могут представить в самых несбыточных мечтах. Но мне не хотелось, чтобы они хорошо относились к Джейми из-за богатства его семьи. Мне хотелось, чтобы они полюбили его за него самого.

Вечером того дня, когда должен был приехать Джейми, тетя Пэт, дядя Гай и я ждали его на веранде их дома в Толедо. Они сидели в больших белых креслах и потягивали лимонад, а я в это время изнывала от волнения, стараясь взглянуть на своих родственников глазами Джейми. Им было уже под пятьдесят, но они сохранили привлекательность и напоминали пару, проводящую время за игрой в гольф в местном клубе, хотя никто из них понятия не имел о гольфе и они не могли бы позволить себе аренду местного клуба.

Хотя на дворе стоял июль, дядя Гай был одет в легкий синий свитер поверх полосатой рубашки, и видно было, что он чувствует себя превосходно. Его седые волнистые волосы, зачесанные назад, очень шли к этому наряду.

На тете Пэт была желтая юбка ниже колен и добротные коричневые туфли. Ее желтая с цветочным узором блузка была изящного фасона, а легкие каштановые волосы пострижены по щеку, завиты на концах и уложены с большим количеством лака. Много раз я пыталась увидеть в ее облике нежные черты моей покойной мамы, но мне это никогда не удавалось.

Когда с запада начали надвигаться сумерки, я внезапно услышала звук мотоцикла Джейми, который был еще в паре кварталов от нас. Мое сердце глухо забилось от любви и беспокойства. С тех пор как я видела его в последний раз, прошел уже месяц, и я не могла дождаться того мгновения, когда смогу обнять его.

– Что это за нечестивые звуки? – спросила тетя Пэт.

– Какие звуки? – спросила я.

– Похоже на мотоцикл, – предположил дядя Гай.

– В этих местах? – возразила тетя Пэт. – Не думаю.

Я увидела, как мотоцикл выехал из-за угла, и встала.

– Это Джейми, – сказала я и поняла, что встреча между мужчиной, которого я любила, и моими родственниками обречена, еще не начавшись. Он свернул на подъездную аллею. Его мотоцикл гудел громче обычного, и звук рикошетом отскакивал от домов, стоявших по сторонам улицы. Я спустилась с крыльца и пересекла лужайку. Мне хотелось побежать, ворваться в его объятия, но я сдерживала шаги и шла медленно и спокойно.

Я посмотрела на него другими глазами, когда он снял шлем и его волосы упали на плечи. Он снял куртку, и я увидела, что он надел то, что считал своей лучшей одеждой, – брюки цвета хаки и черную футболку. Как неуместен он был в этом чопорном и чистеньком пригороде Толедо!

Он раскинул руки, я сделала шаг вперед и оказалась в его объятиях, успев прошептать:

– О, Джейми, похоже, они собираются вынести тебе мозг. Прости!

Но все оказалось еще хуже. Они вели себя с ним откровенно грубо, игнорируя его попытки поддержать разговор и ничего не предлагая ему из еды и питья. Через полчаса этих мучений я сказала Джейми, что покажу ему гостевую комнату, и мы вошли в дом.

Наверху я провела его в свободную комнату, которую вычистила и пропылесосила сегодня утром, и закрыла дверь.