День, когда я тебя найду - Лайза Джуэлл

– Подделка?

– Да. Он купил его у плохих людей в Интернете. Нет такого человека, как Карл. Его не существует.

– Но вы ведь поженились? То есть должны ведь были быть какие-то бумаги, иначе вам бы не выдали свидетельство о браке?

Она удерживается от искушения раздраженно щелкнуть языком.

– Когда у тебя есть паспорт, есть и все остальное. Показываешь его, и готово. Плюс ко всему, это было в Киеве. Понимаешь, о чем я?

Он кивает, уставившись в чашку кофе.

– Ну как, можешь рассказать, что ты о нем знаешь? О моем муже? Пожалуйста.

– Ну… – Расс откидывается на спинку стула и устремляет взгляд в окно. Хозяин приносит Лили тост. Она намазывает его маслом и слушает Расса.

– Как ты знаешь, мы с ним познакомились на работе. Пять лет назад. Четыре с половиной. Где-то так. Мы были в одной команде, не помню точно, по какому вопросу. Не важно. Мне он всегда казался крутым парнем. Немного замкнутым, но что-то в нем было. Поэтому я задался целью с ним подружиться. Я быстро понял – с Карлом надо делать два шага вперед, а потом один назад. Проявлять интерес, но оставлять личное пространство. Если мы ходили в бар, я всегда пережидал неделю-другую, прежде чем звать его снова. А когда мы общались, старался разговаривать на нейтральные темы. Обсуждать футбол, офисные сплетни. Если разговор становился слишком откровенным, я снова переводил его на нейтральные темы, чтобы он не подумал, что я сую нос в чужие дела. Поэтому, как безумно ни звучит, я практически ничего о нем не знал.

Лили кивает. Это звучит вовсе не безумно.

– А его семья? Он когда-нибудь рассказывал тебе про них?

Расс вздыхает.

– Не особенно. То есть я знал – у него есть семья. Мама. Сестра. Отец, кажется, умер.

– Да, – с облегчением подтверждает Лили. Факты совпадают. – Можешь вспомнить их имена? Матери и сестры? Или где они живут?

– Нет, он мне никогда не рассказывал. Говорил просто моя мама. Моя сестра. Значит, ты с ними не знакома?

– Нет. Мы вернулись из свадебного путешествия всего две недели назад. Карл сказал, для семьи времени будет предостаточно, а пока нам следует наслаждаться друг другом. Вот, – она пожимает плечами. Тогда все это звучало очень романтично, а теперь напоминало обычные отговорки. – Но я говорила с ней по телефону, в день свадьбы. Карл принес трубку и сказал: «Моя мама хочет сказать несколько слов». Мы говорили недолго. Минуту, может, меньше. Она была очень мила. (И, как теперь вспоминает Лили, очень неуверенна. Словно хотела поскорее закончить разговор и боялась сказать что-нибудь лишнее.) Я просто переживаю, что не запомнила ее имени.

– В любом случае, скорее всего, ее фамилия не Монроуз. Исходя из того, что фамилия Карла не Монроуз. Так что, даже если бы ты запомнила ее имя, это бы вряд ли помогло.

– Ты прав. Но все же странно, что я не помню. Эта женщина – моя свекровь, я говорила с ней, но не запомнила имени. Такое ощущение… Что все происходило во сне. В каком-то трансе. С тех пор как я его встретила.

– Ну, такое часто говорят о влюбленных людях. Это ведь химическое состояние организма, верно? Туманит разум.

– Наверное. А теперь, без него, мой разум словно очищается. И остаются вопросы, вопросы, сплошные вопросы. Вопросы, которые следовало задать, пока он был рядом.

– Да уж, ретроспективный взгляд – интересная штука.

Лили мрачно улыбается. Она не знает, что такое ретроспективный взгляд.

– Слушай, Расс. Скажи, тебя все это не удивляет? Насчет Карла?

– Конечно, удивляет. Господи. Не каждый день люди пропадают без вести или обнаруживаются фальшивые паспорта. Но все равно – Карл был темной лошадкой.

– Почему ты захотел стать его другом, Расс? При всей его скрытности? Зачем старался подружиться?

Расс аккуратно ставит кофейную чашку на блюдце.

– Хороший вопрос. Джо всегда спрашивает у меня: «Что ты в нем нашел?» Она его не особенно жалует.

Он смеется.

Лили чувствует смертельную обиду и теряет всякое расположение к этой «Джо».

– Но мне кажется, между нами было взаимное уважение. Несмотря на все различия, мы понимали друг друга. Может, дело в том, что я хотел быть немного похожим на него, а он, думаю, – на меня.

Лили представить не может, в чем ее Карл мог хотеть быть похожим на этого безобидного человека, но выдавливает улыбку и говорит:

– Да, я понимаю.

– Думаю, ему хотелось стабильных отношений, как у меня, уютный дом, настоящую семейную жизнь. А мне хотелось немного его свободы, обаяния и привлекательности, – Расс снова смеется.

– Где он жил? – переводит тему Лили. – Пока не встретил меня?

– Понятия не имею, – он с улыбкой качает головой, словно ситуация его забавляет. – Точно не на юге. В конце вечера я иногда предлагал вместе взять такси, но он всегда говорил: «Мне в другую сторону». Но я никогда не уточнял, куда именно, – он умолкает и чешет голову. – Да уж, даже забавно, как много я провел с ним времени и как мало о нем знаю.

– У него были девушки? До меня?

– Да, были, но ничего серьезного. Просто… – он неуверенно смотрит на Лили. – Прозвучит довольно жестко, но я бы сказал, он ими пользовался. Во всяком случае, у меня сложилось именно такое впечатление. Он использовал женщин для секса. Никогда не упоминал имен, говорил просто девушка, которую я встретил в пятницу, или девушка, которую я трахнул в субботу. Они приходили и уходили. Он казался почти… Высокомерным! Словно преподавал им урок. И бывал довольно жестоким. Я часто думал, может, его что-то травмировало в прошлом? Понимаешь, этот панцирь… – он стучит пальцами по столу с почти печальным видом. – Но потом появилась ты, – улыбается он. – С тобой все было по-другому. Совсем по-другому. Он тебя обожал. Думаю, он считал, что благодаря тебе все изменится. А теперь…

– Он мертв, – заканчивает за Расса Лили.

– Ну, я не думаю, что он мертв. Но у него проблемы. Фальшивый паспорт. Наверное, он сделал что-то плохое. Или кто-то сделал что-то плохое ему. Никто не станет менять личность без особой нужды. Ситуация должна быть безвыходной. Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Да, пожалуйста, – говорит она. – Пожалуйста. Я никого не знаю в этой стране. Никого. Полицейская меня ненавидит. Никто не хочет мне помочь. Всем плевать, – она замечает, что начала плакать, сердито берет предложенную Рассом бумажную салфетку и старательно вытирает слезы, пока никто не успел заметить. – Прости.

– Не извиняйся. Пожалуйста. Слушай, я поговорю с Джо, когда вернусь домой, посмотрим, что можно сделать. Может, мы… – он умолкает, видимо, решив не давать поспешных обещаний. – В общем, я с ней поговорю. Сделаем все, что в наших силах. Ты, наверное, как в аду.

– Да, – отчаянно кивая, соглашается Лили. – Да. В аду. Я сейчас там. Именно там я и нахожусь.