День, когда я тебя найду - Лайза Джуэлл

Он ставит перед девочкой багет, и она поворачивается к столу.

Фрэнк не знает, что ей сказать. Сколько историй, думает он. Мир полон историй. Но ему нужна одна-единственная, погребенная где-то в глубинах его памяти, и он боится, что никогда ее не достанет.

– Ой! – Элис немного удивлена, обнаружив Роману, уютно устроившуюся на диване между Гриффом и Фрэнком. Включен телевизор, они смотрят мультфильмы.

– Доброе утро, – приветствует ее Фрэнк. – Мы решили дать тебе немного поспать.

Уже почти девять, и Элис не помнит, когда так долго спала в последний раз.

– Просто потрясающе, – восхищается она, наклоняясь, чтобы поприветствовать Гриффа. – Это лучшая плата за ночь.

Элис смотрит на Роману. Она – общительный ребенок, в отличие от старшей сестры, которая всегда относилась к посторонним людям с ужасным презрением. Но все равно странно, что ей так комфортно с чужим человеком. И не просто с чужим – с человеком, который не знает, кто он такой. Элис вдруг чувствует себя ужасно виноватой, подходит к дивану, притягивает к себе голову Романы и целует ее в макушку.

– Есть хочешь? – спрашивает она.

– Нет, – отвечает Романа. – Фрэнк сделал мне рогалик. Правда, он пытался запихнуть его в тостер, не разрезав. Такой смешной!

– Глупый Фрэнк, – добавляет Фрэнк.

На пороге появляется Кай. Его глаза опухли от сна, и вид у него слегка сердитый. Увидев на диване Фрэнка, он сразу бросает на мать выразительный взгляд, говорящий: «Какого черта он здесь делает?»

Элис предпочитает игнорировать этот взгляд и спокойно произносит:

– Доброе утро, красавчик, что так рано?

– Я слышал голоса. Мужской голос.

– Да. Фрэнк вернулся вчера вечером. Он начал кое-что вспоминать!

Каю явно нет ни малейшего дела до потерянной памяти Фрэнка, и он ковыляет обратно наверх.

– Прости, – говорит Фрэнк. – Когда ты подросток, наверное, немного странно обнаружить у себя дома чужого человека.

– Честное слово, Фрэнк, они к этому привыкли. У нас в доме всегда есть люди. И еще более странные, чем ты.

– Помнишь Барри? – подает голос Романа.

– О, да.

– Он сбежал, – говорит Романа. – Оставил все вещи и собаку, остался маме должен много денег и просто исчез.

– Он был дурным человеком.

– Да, – соглашается Романа. – Хотя он всегда покупал мне комиксы. И шоколад.

– Романа, он крал их в магазине. – Элис поворачивается к Фрэнку: – Дарил маленькой девочке украденный шоколад. Представляешь?

– Господи. Надеюсь, я не окажусь дурным человеком, который крадет шоколад и дарит его маленьким девочкам.

– Нет, – уверенно говорит Романа, пристраиваясь рядом с ним поудобнее, – ты точно не дурной человек. Ты хороший.

Элис смотрит на дочь, как малышка прижимается к большому, сильному Фрэнку. Романе уже причиняли боль. Элис рискнула безопасностью всех своих детей и ужасающе близко подошла к возможной расплате. Она ищет в подсознании малейший намек на тревогу или первобытный страх. Но там нет ничего, кроме тепла.

Она говорит:

– Я подумала, после твоих вчерашних воспоминаний, может, нам стоит прогуляться по городу? Посмотрим, может, вспомнишь еще что-нибудь.

– Можно мне тоже пойти? – просит Романа.

– Можно. И еще, Фрэнк, пожалуй, нам надо купить тебе одежду. Возможно, новые трусы.

Услышав про трусы, он слегка краснеет.

– Нет-нет, у меня нет претензий к твоим трусам. Уверена, они прекрасны. Просто неплохо бы иметь запасную пару.

– Но у меня нет денег.

– Слушай. У тебя фирменная рубашка, приличные брюки, дорогие ботинки, хорошие зубы, приятный акцент и стильная стрижка. Уверена, когда-нибудь, когда мы приведем тебя в порядок, ты все вернешь.

– А если нет? Тебе приходится платить за это все, – он обводит рукой комнату. – Трое детей. Я не прощу себя, если залезу к тебе в карман.

– Оставь эти заботы мне. Я большая девочка и вправе совершать свои ошибки. Можем отправиться в секонд-хенд, если тебе будет от этого легче. Разумеется, только не за трусами.

– Фу, – говорит Романа, – трусы из секонд-хенда. Фу!