Кавалер умученных Жизелей - Павел Козлов

– Но надо чуть косметику убрать,

Одеть её немножечко попроще. —

Вопрос никак не мог найти ответ,

Хоть Ухова не уставала думать.

Девица двинулась, пересекая холл.

Наина обратилась к ней с вопросом:

– Простите, а вы не были в Москве? —

Та, видимо, совсем не знала русский.

– Excuse me, but at Moscow, have you been?[12]

– O, sorry I have never been at Russia[13]. —

Наина думала: «И что девица врёт?

Ведь чувствует, что я её узнала».

– I beg your pardon – may be something else?[14]

– Nein, Danke[15], – и Наина утвердилась,

Что «там», «тогда», и с этим же лицом,

Она конкретно вспомнила кого-то,

Кто мельком серой мышкой приходил.

И, чтобы убедиться, уточнила.

– А, как давно работаете здесь? Как вас зовут? —

– My name is Marta[16], работаю уже четвёртый год.

—

Приход Васильева, исчезновенье Марты

Вписались в день, которым жил отель.

Наина сохранила удивленье.

Артем Семеныч выказал заботу.

– Вы отдыхайте, встретимся потом. —

– Я к вам зайду, когда пойду на ужин, —

Так холодно ответила она.

В апартаментах распускались орхидеи.

* * *

– Я не ошиблась относительно девицы?

Наина понимала, что Артём,

С огромной информацией событий,

Его уменьем разобраться в них,

Конечно, среагировал на Марту.

Васильев удивился на Наину:

Короткое из прошлого виденье

И всплыло, и нашло определённость.

Наина умудрилась просчитать.

– Вы четко распознали «хаусклининг».

И, может быть, поведаете – как? —

– Для русских, но не знающих Россию,

Для всех самонадеянных людей,

Не буду я пускаться в объясненья,

Что мы по прежним калькам, как всегда,

Сначала слово в воздухе напишем,

И доски к нему станем прибивать.

Иначе мы не строили заборов.

В поселке, где всего-то две дороги,

И ставят лишь фонарные столбы,

Приходит вдруг незваный «хаускипинг».

На личике – столичный марафет.

И бейджик – не бумажка на булавке,

А правильный промышленный продукт. —

– Что ж вы, когда во всем разобрались,

Её на месте не разоблачили? —

– Я на вопрос – вопросом: а зачем?

Пускай себе, что надо подчищает.

Что думать мне о глупости такой.

Сейчас же я взглянула и узнала.

И что она тогда для вас нашла? —

Артем Семенович внезапно снял очки.

Его глаза, утратив защищенность,

Придали выражение лицу,

Как будто бы у умной хищной птицы,

Спокойно ждущей гибели добычи,

Заведомо назначенной ему.

– Поверьте мне, что я, Наина Львовна,

Довольно небогатый человек.

Те деньги, что приносит мне леченье,

Так – курам на смех, или скажем – псу под хвост.

Наина, продаю я одолженья.

Вначале я недорого беру.

А после – так расплачиваться с гаком. —

– Так что же, и со мной такой же случай? —

– Ну, точно же такой, один в один. —

– Какая глупость! Что я натворила? —

– Спросили – я достал «Декапептил»,

Хотя он запрещен везде к продаже.

Вы дали эту гадость человеку,

Хотя мы применяем препарат

Сугубо лишь в судебной медицине.

И то – он быть не может применен,

Помимо добровольного согласья

На акцию химической кастрации,

Которое преступник должен дать.

Насильник его пишет от руки,

А судьи его только заверяют.

А вы же, кавалера на свиданьи,

Его стать импотентом обрекли. —

– Я ампул ему так и не влила.

Сказала же я вам – они разбились. —

– А это уж неважно никому.

Мне Марта принесла презерватив,

Там ДНК и ваши, и Володи.

На упаковке, что потом вернули мне,

Сплошные отпечатки ваших пальцев.

Убили вы покойного, иль нет —

Я в суд не собираюсь обращаться. —

– Так что же вы хотите от меня? —

Васильев не хотел спешить с ответом,

Но с точностью прочувствовал момент,

Когда молчание прервать необходимо.

– Хочу то я немного – миллион.

И – тёмное пятно на вашем прошлом….. —

– Гарантий нет, что через пару лет,

Вы снова к этой теме не вернетесь.

Вы сделали мне подленький сюрприз.

И сами рассказали, что ваш бизнес

Доходен, когда тайны пациентов,

Под явною угрозой разглашенья,

Вы им же предлагаете купить. —

Она задумалась, немного принужденно.

«Быстрее думай, гений от стратегий,

Чего склонилась гордой головой?»

Примерно так подстегивал Васильев.

– Вы знаете, что миллиона нет, —

Ответ звучал куда как убежденно.

Хоть губы и украсились улыбкой

Уверенной спокойной простоты,

Но сердце ощетинилось презреньем.

– Вы женщина замужняя у нас, —

Артем давил на болевую точку.

– Но денег я у мужа не беру.

Надеюсь, и в дальнейшем брать не буду. —

– Не надо денег ни просить, ни забирать. —

Сказал Васильев. Тут он замолчал,

Поднялся, походил по кабинету.

Решительно потом подсел к Наине.

– Не знаю, как возникли подозренья.

Я действовал предельно откровенно,

Когда свои вы сложные вопросы

Хотели с моей помощью решать.

Сказал вам о цене, и о проблемах.

Действительно, я Марту посылал,

Убрать неподходящие предметы