Бульон терзаний - Ольга Лукас

Таир – единственный брат трех своих сестер. Двух он уже замуж выдал, осталась последняя, и тогда он свободен. Забросит дипломы и прочие подработки. Оставит только «Мир элитной мебели». Это ж мечта, а не работа: знай развози по адресам заказы, с людьми общайся, в пробках медитируй. Или скачай в Сети лекции по разным наукам и слушай, образовывайся. В свободное время можно встречаться с девушками, гулять или пить чай с шоколадными конфетами. А семью заводить он не станет. Не передаст проклятие Алиевых дальше, оставит его у себя.

Но пока до свободы еще далеко – сестре на приданое надо собирать. И Таир берется за любую работу: дипломы пишет, массаж делает, ремонтирует все, что попросят. Но семейное проклятие неумолимо: за работу ему платят очень мало, часто обманывают, случается, что он за свой труд вовсе ни копейки не получает. А работает он всегда на совесть. Это тоже семейное. Но не проклятие, а так, издержки воспитания.

– И какое отношение к семейному проклятию имеет участие в спектакле? – с интересом спросил Владимир.

– Отношение такое, что мне в спектакле работать придется. Само собой ничего не сделается. А платить за это никто не будет. Говорят, руководство для нас развлечение придумало и культурно развивает. Может, так оно и есть. Может, кому-то это на пользу. А лично я потрачу на спектакль силы и время, а денег не будет.

– Тогда зачем ты попросил роль главного злодея? Взял бы второстепенную. Меньше работы.

– Это отдельная история. Насчет проклятия ты понял уже, да? Никуда от него не деться, никому. Когда я был маленький, то услышал один разговор бабушки с моим отцом. Отец работал в НИИ, изучал свойства тканей. Сейчас его разработки используют на Западе, деньги получает кто-то другой, ну не суть. А тогда он только-только начинал, но его открытиями уже пользовался начальник. А отцу все время давали грамоты и дипломы. Он их в туалете вешал на стену. В тот день он вернулся с работы, повесил в туалете новую грамоту и прошел в общую комнату. И тут подошла бабушка и сказала то, что я навсегда запомнил. Она сказала отцу: «Ты не понимаешь сути людей, которые тебя обманывают. Поэтому они тебя все время обманывают. А надо понимать. Надо даже самому немного быть таким – и тогда тебя не будут обманывать. А когда будут, ты это увидишь сразу».

– Какая мудрая бабушка. И при чем тут роль Загорецкого?

– Он же мошенник. Я буду играть его и стану немножко как он. Научусь понимать таких людей. И тогда меня меньше будут обманывать.

– Очень уж затейливо, – заметил Владимир. – Может, я тебя просто освобожу от этого спектакля? Скажу, я еще раз прослушал Таира и понял, что он не годится. Мне поверят. А на Загорецкого возьмем этого, как его, – он сверился со своим списком, – Горюнина. Интересный получится образ. А то его роль я все равно до одной фразы сократил, отдадим кому-нибудь из гостей.

– Не надо меня освобождать. Я сегодня заметил: если выехать со склада пораньше, сославшись на пробки, то можно без пробок очень быстро сюда доехать. И заниматься своим делом. А на складе диплом особо не попишешь, там у нас быстро к делу пристроят.

Они допили чай. Владимир посмотрел на часы и сказал:

– Извини, но сейчас я тебя тоже к делу пристрою. Вот эти столики – раз, два, три, четыре… и хватит, пожалуй, – надо сдвинуть в один длинный стол и поставить в центре. Чтоб мы все за ним смогли сесть и вместе почитать. Давай вдвоем это сделаем, чтоб время потом не терять?

Стоило им только сдвинуть столы и отойти в сторону полюбоваться своей работой, как вбежала Нина.

– Народ уже идет по коридору, скоро будут здесь. А мне еще надо распечатать роли! Без меня не начинайте, – и умчалась.

Народ явился следом.

Первым, чеканя шаг, вошел Компетентный Борис. Поздоровался. Оглядел комнату, убавил свет, выключил кондиционер, приоткрыл форточку. Сел. Следом впорхнули стайкой княжны. За ними явилась их матушка-княгиня из бухгалтерии. Прикрыла форточку. Включила кондиционер. Налила себе воды, выпила мелкими глотками. Села и стала обмахиваться платком. Прискакал компьютерный гений Федя, раздвинул жалюзи. За ним вошел Эдуард, прибавил верхний свет. Вплыла Елена, сдвинула жалюзи и княжон, чтобы сесть во главе стола. Появился Петр Светозарович. Выключил кондиционер. Завладел стулом печального Горюнина, вынудив того пересесть поближе к княжнам. Владимир следил за манипуляциями сотрудников с большим интересом. Когда все были в сборе, он встал с места, снова включил кондиционер и слегка убавил свет по краям помещения. Тем временем артисты разглядывали друг друга. Список участников обнародовать не стали, Нина каждому лично прислала на рабочую почту стандартное письмо: «Поздравляю, вы приняты на такую-то роль в спектакле „Возвращение Чацкого“ (по пьесе Грибоедова „Горе от ума“). Первая встреча состоится в 18.00 такого-то числа в таком-то кабинете».

Наконец и она сама вбежала с пачкой еще горячих листов.

– Я буду сортировать роли, а вы начинайте, – кивнула она Владимиру.

«Королева разрешила», мысленно усмехнулся тот, а вслух сказал:

– Поздравляю вас, дорогие коллеги. Ибо с этого мгновения мы с вами – коллеги. То есть актеры. И пусть для вас это только хобби, а для меня – призвание, пусть вы еще ничего не знаете об этом ремесле, а я, признаться, знаю о нем слишком много, и все-таки мы…

– Прошу прощения, – подал голос Компетентный Борис, – но мне в девять надо быть на встрече с нашим партнером. Давайте сразу к делу.

Владимир растерялся, разозлился и тут же забыл, что хотел сказать. На помощь пришла Нина.

– Вот, коллеги, я распечатала для каждого его роль! – быстро заговорила она. – Сейчас всем раздам согласно утвержденному списку. Продолжайте, Владимир Игоревич.

Как ни странно, ее вмешательство помогло сосредоточиться.

– Итак, мы все – артисты. Это… ну, вы сами понимаете. Переходим к пьесе. Да. «Горе от ума» ставили до нас и будут ставить после. В этом спектакле играли величайшие артисты, и будущие звезды, и любители, и… – заложив руки за спину, заговорил Владимир. Но его прервал звонок телефона. Елена достала трубку, погрозила ей пальцем и нажала отбой. Телефон положила на стол. Владимир взглянул на нее укоризненно и повторил свою мысль: – Не мы первые и не мы последние ставим «Горе от ума».

Снова раздался звонок. Елена взглянула на телефон, сделала страшные глаза, преувеличенно любезно пропела: «Здравствуйте, дорогая Марина Константиновна, только сейчас про вас вспоминала» – и выбежала в коридор.

– Но каждый спектакль, даже поставленный по одной пьесе, неповторим, – как ни в чем не бывало, продолжал Владимир. – И нам с вами предстоит создать новый спектакль. Пьеса – это только рецепт. Которого мы будем придерживаться, чтобы приготовить деликатес.

– А мы – продукты? – спросил Федя.

– Пока что – да, – с важностью кивнул Владимир, – я бы даже сказал, полуфабрикаты. Но после соответствующей обработки…

– Лобзиком! – подсказала княгиня из бухгалтерии.